Темные

Степанова Лана

Колдунья откинулась на спинку кресла и, уперев в Наташу черные дула зрачков, изрекла:

– Ну и где ты умудрилась подцепить мага?

– Кого? – не поняла Наташа.

– Отец твоего ребенка – маг, – нехотя пояснила Феофания. – Не буду вдаваться в подробности – время дорого, скажу только, что на земле кроме людей обитает еще одна раса, обладающая магическими способностями. Они называют себя магами или волшебниками. Представитель этой расы и наградил тебя подарочком, не потрудившись пояснить – как с ним обращаться.

Наташа во все глаза уставилась на ведьму, пытаясь понять – это Феофания

настолько сумасшедшая или у неё самой крыша, не выдержав выпавших на её долю испытаний, отчалила в дальние страны, даже не попрощавшись.

Ведьма в упор смотрела на Наташу, и той казалось, что она читает её мысли.

– Думаешь, я чокнутая, да? – нехорошо ухмыльнулась колдунья. – Незнание о чем-то, деточка – не повод возводить в аксиому, что этого чего-то не существует в природе. Вы люди слишком узко мыслите и слишком зажаты в рамки, отсюда все ваши беды.

Мне некогда читать тебе лекцию о других измерениях или рассказывать тебе историю моего народа – у твоего ребенка осталось слишком мало времени, поэтому прими как данность – твоя дочь – полукровка. Наши мужчины почему-то любят развлекаться с женщинами из вашего мира. Правда, я впервые слышу о том, что смертной удалось зачать от мага. Этого просто не может быть!

– Это было мое самое заветное желание…

– Заветное желание, значит, – неопределенно хмыкнула колдунья, – ну-ну.

– Скажите, пожалуйста, Вы поможете моей девочке, – робко спросила Наташа, заглядывая в непроницаемые глаза ведьмы.

– Скажем так, я попытаюсь. Я никогда бы не стала помогать вам, если бы твоя дочь была обычной девочкой, но её отец – маг и она принадлежит к моему народу. Нас и так осталось не слишком много, чтобы терять своих детей. Но мне не обойтись без твоей помощи.

– Я сделаю все, что вы скажете, – с жаром сказала Наташа, но ведьма жестом остановила её.

– Тогда слушай внимательно.

Внешне мы почти не отличаемся от людей, разве что в нескольких незначительных деталях, но внутри мы устроены совсем не так как люди. Наравне с сетью вен, артерий и капилляров наши тела густо опутаны сетью магических жил, по которым и течет та таинственная сила, называемая магией, которой одарили нас наши далекие предки. И эта сеть – очень хрупкое образование. Ты даже не представляешь – насколько, при всей своей важности и кажущейся прочности. Это как человеческий волос. Он может выдержать больший вес, чем может поднять сам человек руками, но как легко его разорвать слабым усилием пальцев! Именно это происходит сейчас с магической сетью твоей дочери. Я не знаю, что произошло, но что-то попало в кровь девочки…

– Прививка! – перебив ведьму на полуслове, выкрикнула Наташа. – Это была прививка от кори, которую ей сделали в детском саду без моего ведома, перепутав с её однофамилицей!

– Возможно, – согласно кивнула Феофания. – Наши дети не восприимчивы к людским болезням, но вирус, попавший непосредственно в кровь, вполне мог вызвать такую реакцию у ребенка. Она все же не чистокровная волшебница. Поэтому чужеродный вирус изуродовал и искорежил магическую сеть твоей дочери. Еще бы пара дней, и она, лишенная магической поддержки своей сущности, просто погибла бы. Но вместе с магией из неё уходит жизненная энергия, так необходимая

ей сейчас. И если я смогу поделится с ней своей магией, то ты должна будешь отдать ей нечто другое.

Существует некий обряд… не черномагический, хотя и белой эту магию я тоже не назвала бы – он позволяет восполнить энергию одного человека за счет другого. Подобное переливание используется исключительно на добровольной основе, однако, это очень опасно для донора, особенно, если пострадавший настолько истощен, как твоя дочь…

– Значение имеет только то, опасно ли это для Жени! – вновь перебила ведьму Наташа и тут же вымученно улыбнулась уголками губ, как бы извиняясь за свою резкость. – Скажите, она может умереть во время обряда?

– Да. Этот ритуал обычно используется в нашем мире и для людей, не имеющих отношения к магии, может оказаться смертелен. – Ведьма бросила на Наташу какой-то странный взгляд, но прежде, чем та успела понять его значение, продолжила: – перекачивать, таким образом, жизненную силу все равно, что делать прямое переливание крови, предварительно не проверив её на совместимость. Мы можем просто убить этим вас обеих.

Феофания с досадой потерла переносицу, заметив, что на женщину её слова не произвели ни малейшего впечатления. Было очевидно, что мать девочки и впрямь дошла до той точки, когда смертельный риск кажется единственным выходом из ситуации.

– Хотя, если в обряде принимают участие близкие родственники, шансы на успех существенно возрастают, – добавила колдунья со вздохом, понимая, что легче, наверное, было бы убедить собственного мужа побрататься с правителем Светлых, чем переубедить эту готовую на всё женщину. Её муж был упертым сукиным сыном, но дамочка в этом отношении могла дать ему сто очков вперед.

Наташа только молча кивнула. Даже если бы речь не шла о кровных узах, а за дверью выстроилась целая очередь желающих поделиться с Женькой своей энергией, она все равно и на пушечный выстрел не подпустила бы к дочке никого чужого.

– Вы ведь не бросите её, – тихо спросила она колдунью, – если со мной что-нибудь случится?

– Не брошу, – твердо сказала Феофания. – Но не стоит раньше времени хоронить себя. Возможно, все обойдется. Потребуется некоторое время для того, чтобы все приготовить к ритуалу и сварить нужное зелье. Поэтому я думаю, что тебе нужно полноценное, правильно сбалансированное питание и как минимум двенадцать часов сна, – строгим тоном добавила она, вглядываясь в бледное, осунувшееся лицо Наташи. – Какой энергией ты собираешься делиться с дочерью, если сама похожа на загнанную лошадь? В таком состоянии нельзя проводить ритуал.

– Я сделаю все, что вы скажете, только мне нужно знать, как там моя Женька?

– Мне пришлось погрузить её в сон, чтобы она смогла дождаться ритуала. Она очень слаба, и нам придется считаться с её состоянием, – озабоченно сказала Феофания.

– Тогда дождемся ночи и начнем, да? – с надеждой спросила Наташа.

– Следующей ночи, – подчеркнула колдунья, сверля женщину тяжелым взглядом. – Никакого ритуала, пока ты не отдохнешь! Я не собираюсь потворствовать самоубийству.

Плечи Наташи обреченно ссутулились, но, когда она заговорила, в её голосе звучал упрямый протест: