Темный ангел

Смит Лиза Джейн

В прежние времена Джиллиан чувствовала бы себя ужасно, оказавшись у всех на виду, но теперь она была не совсем одна, у нее был Ангел со своими шуточками у самого ее уха. Она обрела уверенность, будто видела себя со стороны: как она ест, спокойно и безразлично к окружающим, сосредоточенная на том, что надо сохранять вид витающей в облаках. Она старалась придать движениям немного лени, копируя Дэрил-Богачку.

Надеюсь, Эми не думает, что

я ею пренебрегаю. То есть она же не одна там, в конце столовой. У нее есть Юджин.

Хорошо, мы еще поговорим об Эми, детка. А теперь тебя зовут. Улыбнись и будь милой.

– – Эй, Джилл, спустись на землю!

– Джилл, иди к нам!

Они хотели, чтобы она к ним присоединилась. Она передвинула свой обед и ничего не пролила, не споткнулась и не поскользнулась. Она была маленькой, изящной и легкой в движениях. Ребята опять сгрудились вокруг нее в теплой компании.

Она больше их не боялась. И это было замечательнее всего. Эти школьники, казавшиеся ей звездами телешоу о молодежи, оказались вполне реальными людьми, которые сыпали крошки на одежду и обменивались вполне понятными для нее шутками.

Джиллиан всегда было интересно, над чем они так смеются, когда собираются вместе. Но теперь она знала: причина в самой атмосфере осознания того, что они особенные. И тогда было легко смеяться над всем. Она заметила, что Дэвид, сидевший тихо рядом с Таней, смотрел, как она смеется.

До нее доносились отдельные фразы тех, кто сидел с краю ее компании, тех, кого не принимали в Клику. Большей частью радостное щебетание и воркование в знак восхищения. Ей показалось, что кто-то упомянул ее имя...

Она прислушалась.

– А между прочим, ее мама – пьяница.

Эти слова прозвучали для Джиллиан ужасно громко и отчетливо, выпадая из общего гама. Она передернулась, как от озноба, и пропустила сюжетную развязку истории, которую рассказывала Гимнастка Ким.

Ангел, кто это сказал? Это было про меня – про мою маму?

Она не осмеливалась оглянуться.

– ...начала пить несколько лет назад и теперь у нее галлюцинации...

На сей раз голос был таким громким, что он оборвал добродушную болтовню компании Джиллиан. Ким остановилась на полуслове. Улыбка Брюса-Атлета стала вынужденной. Наступило неловкое молчание.

Волна гнева захлестнула Джиллиан, она была в ярости.

Кто это сказал? Я убью их...

Успокойся! Успокойся. Ты не должна вести себя так.

Но...

Я сказал, успокойся! Гляди в тарелку. Нет, в

свою тарелку. А теперь скажи – и абсолютно спокойным голосом – «Ненавижу сплетни и сплетников. А вы? Что это за люди? Совершенно непонятная порода».

Джиллиан дважды вздохнула и послушалась, хотя ее голос и не был абсолютно спокойным. Он немного дрожал.

– Я тоже! – поддержал ее новый голос.

Джиллиан подняла глаза от тарелки и увидела, что Дэвид вскочил, его лицо потемнело от гнева, и он медленно обвел глазами стол за ее спиной, словно высматривая того, кто это сказал.

– Я думаю, это просто ненормальные и нам надо их наказать.

В его глазах появился тот стальной блеск, за который он и получил репутацию крутого парня.

Джиллиан почувствовала, будто сильная рука поддержала ее. Ее охватило чувство благодарности, и она потянулась к нему, но прикусила губы, останавливаясь.

– Я тоже ненавижу сплетни, – сказала Дж. З. Оберлин своим обычным равнодушным голосом.

Дж. З. Эта девушка всегда выглядела как живая реклама фирмы Келвин Кляйн и была сексуальной настолько, что дух захватывало. Но все, по мнению Джиллиан, портила безразличная маска, всегда присутствовавшая на ее лице. Но сейчас Дж. З. неожиданно проявила свои эмоции:

– В прошлом году кто-то распустил слухи, что я пыталась покончить жизнь самоубийством. Я так и не выяснила, кто это сделал. – Ее зелено-голубые глаза с поволокой были прищурены.

И затем все заговорили о сплетнях, и о тех, кто их распускает, и о том, что это за подонки. Компания сплотилась вокруг Джиллиан.

«Однако именно Дэвид был первым, кто за меня заступился», – подумала Джиллиан. Она посмотрела в его сторону, и тут раздался звенящий звук.

Он был почти мелодичным, но таким странным, что сразу привлек к себе внимание всего кафе. Кто-то разбил стакан. Джиллиан вместе со всеми озиралась вокруг: кто?

Никто не признался, не смутился, не посмотрел на пол. Все растерянно оглядывались вокруг.

Звук повторился, и двое стоявших у входа в столовую ребят посмотрели сначала себе под ноги, а потом наверх.

Высоко над входом красовалось окантованное красным кирпичом полукруглое окно. Джиллиан заметила, что свет, проходя через него, преломляется, как направленный через призму, и словно затуманивается. В стекле заиграли разноцветные радуги... И засверкали, падая вниз, «снежинки». Они ударялись об пол и позвякивали. Ребята у двери завороженно смотрели на них. Удивлению не было предела.

Джиллиан вдруг догадалась. Она вскочила на ноги, но единственное, что она могла вскрикнуть:

– О боже!

– Уходите оттуда! Сейчас все рухнет! Отойдите быстро! – Это был Дэвид, он махал рукой стоящим под окном ребятам. Потом побежал к ним.

«Как глупо», – подумала Джиллиан в оцепенении, ее сердце замерло.

Все остальные тоже кричали. Кори, и Аманда, и Брюс, и Таня. Гимнастка Ким отчаянно взвизгнула... И тут стекло полетело вниз, осколки падали дождем, крошась, сверкая и позвякивая. И падали, и падали, и падали. Как в замедленной съемке. Стеклянные крошки разлетались по всей столовой, отскакивая от пола и играя радужными лучами, и устилали пол, как градины.