Темный путь

Кос Анни

— Отчего же сразу глупостей? — Эйдан был весел. — Скорее, ты, наконец, вела себя как положено девице в твоем возрасте. Все вполне закономерно и, не будь ты наследницей, тебе бы и слова не сказали. Лонхат, не ругай ее сильно. Все мы были юны, все ошибались.

— В любом возрасте можно оступиться, — смягчился старый воин. — Но проделки моей дорогой воспитанницы не обошлись без последствий. Я оставлю ей самой право разбираться с результатами. В качестве полностью заслуженного наказания, — добавил он с хитрой усмешкой.

Йорунн даже есть перестала и с изумлением перевела взгляд с

одного собеседника на другого.

— Какие последствия? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Самые что ни на есть реальные, — Лид уже простился с наместником, подошел к столу и невозмутимо придвинул к себе корзину с хлебом.

— Я не понимаю, — на Йорунн жалко было смотреть. — Ну я вчера погорячилась, но не допустила ничего страшнее пары танцев и одной сомнительной награды. Или я что-то пропустила?

— Скорее забыла, — Лид выглядел на удивление свежим и отдохнувшим, будто вовсе не было накануне безумной ночи под звездами. — Или не придала значения. К примеру, что вчера за право получить от тебя награду чуть не передралось несколько наследников благородных семейств. И что ты сама достаточно неплохо заткнула за пояс парней, которые хотели похвалиться перед тобой силой и ловкостью. В общем, сестра, я тебе теперь не завидую.

— А? О чем ты? — Йорунн казалось что все присутствующие смотрят на неё с осуждением.

— Нууу, — Лид демонстративно сунул в рот булку и начал жевать, не отвечая на немую мольбу в глазах сестры.

— Да что тут происходит в конце-концов? Пояснит мне кто-то внятно?

Мужчины, наконец, не выдержали и рассмеялись. Лид хохотал так, что слезы из глаз брызнули. Йорунн переводила растерянный взгляд с одного на другого, а затем в раздражении отодвинула тарелку и поднялась на ноги:

— Прекратите немедленно! Нашли повод…

Но унять смех было не так просто, даже старый Лонхат поддался веселью, глаза его потеплели.

— А происходит тут вот что, — пояснил все-таки конунг. — Сегодня утром ко мне заявилась компания из нескольких весьма воинственно настроенных молодых людей и, размахивая в воздухе лентой с моими родовыми узорами, потребовала немедленно позволить им присягнуть на верность тебе. Не только мне, понимаешь? А именно “прекрасной воительнице из рода Хольда”. Вчерашняя клятва как бы остается в силе, но эти наглецы заявили, что отныне они будут служить тебе, поскольку одна лишь ты достойна стать их госпожой.

Лид налил в бокал воды, пододвинул поближе к сестре.

— Еще они добавили, что если я не разрешу им поговорить с тобой, то они не смогут жить спокойно, что их гордости будет нанесена неизлечимая рана и они навечно отправятся в изгнание. Мол, только мое позволение и твоя милость удержат их от того, чтобы навсегда отринуть родных и близких.

— В общем, дорогая моя воспитанница, вся эта троица отчаянно влюблена и как следует уязвлена всеми вчерашними событиями, — продолжил Лонхат. — Но они поклялись, что не станут мешать друг другу добиваться твоей благосклонности. Что ты можешь выбрать любого из них, а остальные признают его самым достойным. Проигравшие в этом поединке обещают хранить, оберегать, защищать…и что-то в этом роде еще довольно долго.

Йорунн с невнятным шипением

опустилась обратно на лавку и спрятала лицо в ладонях.

— Что ты им ответил, брат?

— А что мне отвечать? — Лид улыбался открыто и жизнерадостно. — Как правитель я не мог допустить, чтобы сыновья верных моему дому семей уехали в добровольное изгнание. По законам Степи они в праве принести вторую клятву служения, если я даю на то одобрение. А я его даю. Но чтобы быть до конца честным, я предупредил, что ты свободна в любых своих решениях, а значит можешь отказать им всем.

— На что эти мальчишки тут же клятвенно заверили конунга, что их верность трону в целом и вашей семье лично, ни в коей мере не зависит от того, что решишь ты, — закончил Эйдан.

— Лучше бы я вчера вовсе осталась дома, — тихо подытожила Йорунн. — Где они сейчас?

— Я отправил их позавтракать на кухне, — ответил Лид. — А теперь они сытые, хоть и не выспавшиеся, терпеливо ждут аудиенции в соседней комнате.

— Прямо тут? — изумилась девушка.

— Ну не отправлять же их с глаз подальше. Еще решат штурмом брать дворец. Так что давай, сестра, доедай поскорее и готовься принимать клятвы вечной верности от тех, кого так неосторожно обнадежила вчера, — Лид был неумолим и Йорунн пришлось молча кивнуть, соглашаясь с наказаним, которое, по правде говоря, наказанием-то особо не было.

Однако девушке было мучительно стыдно за то, что она выставила всех троих дураками, дав им ложную надежду. Она и имен-то их не запомнила, а они готовы стать ее прямыми вассалами. «Больше не прикоснусь к вину, никогда в жизни», — мрачно думала она, глаз не поднимая от тарелки.

5. Во имя неба, трав и ветра. Клянусь!

Закончив трапезу Йорунн нерешительно встала.

— Я провожу, — предложил Эйдан. — Хочу узнать, чем все закончится.

Отказывать смысла не было, как и возмущаться или спорить.

— Ты с нами? — Эйдан обернулся к Лиду.

— Нет уж, второй раз за день любоваться этой компанией мне не хочется. Мое согласие было озвучено раньше, так что, сестра, иди сама, не заставляй своих рыцарей томиться ожиданием. Меня ждут на дворе, хочу проводить наместника Астарте, он отбывает после обеда. Кстати, раз уж ты, Йорунн, теперь обзаведёшься личной гвардией, думаю, тебе полезно присутствовать на советах. И с завтрашнего дня будешь выполнять некоторые мои поручения, хочу, чтобы ты поменьше занималась глупостями. В конце концов, Лонхат прав, ты не крестьянка, должна соответствовать своему статусу.

— Как скажешь, брат, — покорилась Йорунн.

Троица вчерашних знакомых оказалась в одной из боковых комнат. Широкие окна ее частично выходили на площадь около дворца, откуда было прекрасно видно и сборы, и суету, царящую перед отъездом. Услышав шаги, двое парней как по команде отвернулись от окна, третий вскочил с лавки, на которой, по всей видимости, успел задремать. А затем все они преклонили колени, коснувшись пальцами правой руки земли — старинный жест почтения и уважения, именно так в древности приветствовали конунга. Йорунн чуть не споткнулась, однако взяла себя в руки и твердо произнесла: