Темный Ветер

Хиллерман Тони

– Моя фирма платит сорок долларов в час за такую работу, – сообщил Гейнс. – Постарайтесь что-нибудь выяснить.

– Я дам вам знать, – сказал Чи, стараясь, чтобы его слова прозвучали как можно более уклончиво. – Что еще вы хотите знать?

– У меня сложилось впечатление, – медленно произнес Гейнс, – что полиция не знает точно, куда подевалась машина, отъезд которой вы слышали. Кажется, они предполагают, что она вообще не выезжала за пределы этого района. Мне хотелось бы, чтобы вы разобрались и с этим.

– То есть

чтобы я выяснил, куда делась машина?

– Если сможете, – сказал Гейнс.

– Не мешало бы знать, что именно искать, – заметил Чи.

Гейнс помолчал.

– Верно, – сказал он наконец. – Не мешало бы. Что найдете, о том и сообщите.

– Куда?

– Мы остановимся в мотеле Культурного центра хопи. На Второй месе.

Чи кивнул. Гейнс снова помедлил.

– Есть еще одно дело, – заговорил он. – Я слышал, что самолет вез какой-то груз. Если вам удастся найти его, получите вознаграждение. Я уверен, что владельцы груза кое-какую сумму заплатят. – Гейнс улыбнулся, приветливо глядя на Чи. – Большую сумму. Если справитесь с этой задачей – дайте мне знать. Тихонечко. Тогда я постараюсь найти способ связаться с владельцами груза. Вы находите товар, я нахожу владельцев. Будем, так сказать, партнерами. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, – сказал Чи. – Понимаю.

9

Косые лучи вечернего солнца, заглядывая в окна фактории Горелой Воды, расписали просторную лавку резкими мазками: слепящий свет чередовался с прохладными тенями. Пылинки плясали в желтых лучах, напоминая Чи о засухе.

– Святыня? – переспросил Джейк Вест. – Черт возьми, что твой народ, что хопи – весь наш край заполнили святынями.

Он сидел в тени, и его бородатая голова четко виднелась на фоне продолговатого пятна света на стене.

– Я говорю о святыне в овраге к востоку от ветряка, – объяснил Чи. – Возле пересохшего источника. Там куча молитвенных перьев. Некоторые совсем свежие – наверняка за ними кто-то присматривает.

– Это пахо, – поправил его Вест. – Ты называешь их молитвенными перьями, а у хопи они называются пахо.

– Не важно, – ответил Чи. – Что тебе известно об этом?

Через открытую дверь послышалось, как во двор фактории, подпрыгивая и грохоча на ухабах, стремительно въехала машина. Сквозь шум Чи сумел лишь разобрать, что Вест ничего не знает о святыне.

– Первый раз слышу, – добавил он.

Хлопнула автомобильная дверца. Запахло поднятой в воздух пылью.

– Ковбой, что ли? – спросил Чи.

– Надеюсь, – ответил Вест. – Надеюсь, что, кроме него, никто так не паркуется. И когда научат этих сукиных детей останавливать машину, не поднимая клубы пыли? Научили бы сперва, а потом уж разрешали садиться за руль.

Плотный молодой мужчина в форме цвета хаки задержался на крыльце, чтобы перекинуться парой слов с кучкой стариков, праздно сидевших в тени. В ответ

на его замечание раздался смех.

– Давай входи, Ковбой, – сказал Вест. – Чи тут нужна кое-какая информация.

– Как всегда, – отозвался Ковбой, улыбаясь Чи. – Ну что, поймал своего злоумышленника?

– Нашего злоумышленника, – поправил его Чи. – А ты решил великую загадку самолета?

– Не совсем, – ответил Ковбой. – Но дело продвигается. – Он вытащил из папки, которую держал в руке, глянцевый фотоснимок большого формата. – Вот хмырь, которого мы разыскиваем. Если увидите его, сразу же сообщите либо помощнику шерифа Альберту Дэши, либо в управление шерифа округа Коконино.

– Кто это? – спросил Вест.

Снимок явно был увеличенной фотографией из полицейского архива – седой мужчина лет сорока пяти, с узко посаженными глазами, высоким, сжатым с боков лбом и длинным узким лицом.

– Это Ричард Пэлензер, он же Дик Пэлензер. Как говорят федералы, причастен к перемещению наркотиков. Мне сказали только, что два года назад полицией округа Лос-Анджелес он обвинялся в подпольной торговле наркотиками. Федералы хотят, чтобы мы были начеку, если он объявится здесь.

– Откуда у тебя фотография? – спросил Чи, переворачивая снимок; на обороте ничего не было.

– Шериф дал, – ответил Ковбой, – а ему – люди из Управления. По их мнению, именно эта птичка унесла добычу, когда разбился самолет.

Чи вернул ему фотографию. Ковбой продолжал:

– Если только не сам Чи сидел за рулем. Насколько я понял, федералы никак не могут решить – Чи то ли пистолет в руках крутил, то ли руль.

Вест озадаченно перевел взгляд с Дэши на Чи, потом снова уставился на Дэши. Брови его поползли вверх.

Дэши рассмеялся:

– Шутка. Поскольку Чи был на месте происшествия, Управление готово его заподозрить. Они всех подозревают. Включая меня, тебя и вон того парня. – Дэши показал на престарелого хопи, который выбирался из лавки, опираясь на алюминиевый костыль и руку заботливой пожилой женщины. – Итак, что желает узнать Чи?

– В овраге около ветряка есть маленькая святыня, – сказал Чи. – Возле пересохшего источника. Там очень много пахо. Похоже, кто-то присматривает за ними. Тебе об этом что-нибудь известно?

При слове «святыня» добродушие Ковбоя словно испарилось. Лицо стало совершенно нейтральным. В управлении шерифа округа Коконино, штат Аризона, Ковбой значился как Альберт Дэши-младший. Он отучился шестьдесят часов в университете Северной Аризоны, прежде чем послал высшее образование к черту. Но для своей семьи он был «ангуштийо» – Мальчик-Ворон, член клана Кукурузы, уважаемый член общества Качина в его родном селении Шипаулови. Их отношения с Чи уже перерастали в дружеские, но Чи был навахо, а Мальчик-Ворон – хопи, что же касается тайных святынь, любых тайных святынь, то это было делом хопи, и только хопи.