Темный Ветер
Шрифт:
Ковбой стал рассказывать. Он говорил крайне неохотно, то и дело останавливаясь, так что, когда Чи все-таки вытянул из него информацию, блинчики и сосиски уже успели остыть, но, в сущности, Дэши мало что добавил к сказанному ранее. Суть сводилась к тому, что с наступлением темноты и до рассвета селение будет закрыто. Жители должны оставаться дома и не пытаться подсматривать за духами, которые посетят кивы ночью, а настоятели кив будут время от времени обходить улицы дозором – скорее, как понял Чи, церемонии ради, а не по необходимости.
Чи ел не торопясь, выжидая подходящий момент, чтобы
– Капитан еще не пришел, – сообщила телефонистка.
– Ты уверена? – спросил Чи. – Обычно он появляется в пять минут девятого.
– Минутку, – поправилась девушка, – он сейчас как раз въезжает на стоянку.
Именно на это Чи и рассчитывал.
– Ларго слушает, – сказал капитан.
– Говорит Чи. Мне нужно кое-что доложить.
– По телефону?
– Вчера вечером, когда я возвращался к себе, в вагончике меня подстерегали двое. Без света. С пушкой в руках. Во всяком случае, один точно был с пушкой.
– Вчера вечером? – переспросил Ларго.
– Около десяти.
– И ты звонишь, чтобы доложить мне об этом?
– Думаю, один из них агент Управления. По крайней мере, я вроде видел его раньше с Джонсоном. Если это так, то и второй наверняка оттуда. Словом, мне было неясно, что делать дальше, и я предпочел сбежать.
– Они не пытались задержать тебя?
– Нет. Я сообразил, что они сидят в вагончике, и бросился к пикапу. Они услышали мои шаги и бросились за мной. Один держал в руке пистолет, но до стрельбы дело не дошло.
– Как ты узнал, что в вагончике кто-то есть?
– Я почувствовал запах кофе, – ответил Чи.
Ларго не стал выяснять подробности.
– Сволочи, – произнес он.
– И еще, – продолжал Чи, – мисс Полинг рассказала мне, что подслушала разговор какого-то типа с Гейнсом. Он сказал, что Гейнс может получить кокаин за пятьсот тысяч долларов и деньги нужно привезти в пятницу в девять вечера.
– Куда?
– Он не сказал. Это дело вне нашей компетенции, поэтому я не задавал лишних вопросов. Я сообщил Ковбою Дэши. Наверное, люди шерифа побеседуют с ней.
– Мне докладывали, что там был небольшой пожар, – заметил Ларго. – Тебе что-нибудь известно об этом?
– Это я обнаружил огонь – загорелась куча перекати-поля.
– Ну вот что, – сказал капитан Ларго. – Я приму кое-какие меры, чтобы привести Управление в чувство. Мы не можем больше терпеть это. Но когда я буду разговаривать с людьми в нашем подразделении, я скажу, что тебе было строго-настрого приказано держаться подальше от того дела с наркотиками. Я скажу людям, что ты пулей вылетишь из полиции, если до меня дойдет хотя бы слух, что ты снова шустришь на федеральной территории. Я скажу нашим, что ты отлично понял это. Что ты усвоил – я сделаю именно так, как сказал. Без вопросов. Ты понял с предельной ясностью, что, если даже случайно приблизишься к этому делу, или войдешь в контакт с кем-либо, кто в это дело вовлечен, ты будешь немедленно отстранен от работы. Уволен. Выкинут
Ларго помолчал, давая Чи время переварить услышанное.
– Итак, – продолжал он, – ты все понял, верно? Сейчас, как только положу трубку, я сяду писать служебную записку, где будет сказано, что Джим Чи в третий и последний раз официально предупрежден, что любое его вмешательство в это расследование повлечет за собой немедленное увольнение. В записке будет сказано, что Чи все понял и подчиняется инструкциям. Ну, дошло до тебя?
– Дошло, – ответил Чи. – Только могу я попросить, чтобы там было записано, какие дела мне поручены? Напишите, что вы велели мне заняться ветряком, кражей в фактории Горелой Воды, поиском Джозефа Мушкета и опознанием неизвестного, чей труп найден на Черной месе. Вы можете все это написать?
Наступила долгая пауза. Чи понял, что Ларго вовсе и не собирался писать служебную записку. Сейчас он размышляет, почему Чи обратился с такой просьбой.
– Зачем? – спросил Ларго.
– Ну, просто, чтобы все было сказано в одном документе.
– Ладно, – сказал Ларго.
– А еще, мне кажется, следует попросить ребят из судебно-медицинской экспертизы в Флагстаффе связаться с тюрьмой штата Нью-Мексико и узнать, нельзя ли получить рентгеновские снимки зубов Джозефа Мушкета, чтобы сравнить их со снимками зубов неизвестного.
– Постой, – сказал Ларго, – ты же видел Мушкета после того, как нашли того покойника.
– Я видел какого-то человека, – ответил Чи. – А Вест сказал, что это был Мушкет.
Опять пауза.
– Ага, – произнес Ларго. – Понятно.
– Теперь насчет ветряка. Похоже, я выяснил, кто его ломал, но вряд ли нам удастся что-либо доказать.
Он рассказал Ларго про источник и про святыню и сообщил, что старик Тэйлор Савкатева, когда с ним беседовали помощник шерифа Дэши и полицейский Чи, дал понять – хотя и не сказал об этом прямо, – что в ночь аварии находился недалеко от самолета.
– Постой, – произнес Ларго. – Когда это вы беседовали с ним? Это же было после того, как я велел тебе не совать нос в дело с наркотиками.
– Я занимался ветряком, – возразил Чи. – Так иногда бывает – ищешь одно, а находишь другое.
– Да уж вижу, – мрачно сказал Ларго. – Придется тебе написать обо всем этом докладную.
– Завтра годится?
– Но не позже, – ответил Ларго. – А почему бы тебе не приехать и не написать сейчас?
– Я сейчас далеко – в Камероне, – сообщил Чи. – К тому же я попытаюсь сегодня поймать того типа, который ограбил факторию Горелой Воды.
27
Первый шаг на пути к тому, что Чи назвал поимкой типа, ограбившего факторию, был чисто ритуальным действом. По сути дела, Чи вышел на охоту. С самого начала своей истории племя навахо было обществом охотников. Как и все охотничьи племена, они с величайшей осторожностью подходили к такому опасному, кровавому и ранящему душу делу, как убийство живых существ. И чтобы это убийство причиняло душе охотника как можно меньше вреда, был придуман особый обряд. Он возник в далеком холодном прошлом, когда Народ охотился в Арктике вместе с волками на лося и карибу. Первой ступенью обряда было очищение охотника.