Темный Ветер

Хиллерман Тони

– А что, если я попрошу пригласить моего адвоката и для начала переговорю с ним? – сказал Вест.

Чи рассмеялся, хотя ему было совсем не до смеха. До чего же все глупо! Ему следовало предвидеть это – ведь Джонсон непременно должен был найти способ перехватить телефонный разговор, в котором Вест инструктировал собеседника о месте встречи. Это был уже второй разговор на ту же тему, и Джонсону, как работнику Управления, ничего не стоило подслушать его.

– Вряд ли Джонсон будет сейчас разговаривать с тобой о твоих правах, – сказал Чи.

– Это

уж точно, – откликнулся Джонсон, – не буду. Я предложу ему ту же сделку, что он заключил с организацией. У него остаются пятьсот тысяч, а я забираю кокаин.

– Откуда тебе известно, что он уже не отдал товар? – спросил Чи.

– Я следил за ним, – ответил Джонсон. – Он еще не взял его из тайника.

– А может, товар припрятали здесь, в селении, – настаивал Чи.

Но Джонсон не слушал его.

– Пошли, – сказал он Весту. – Мы поедем на моей машине и заберем товар.

Вест не шелохнулся. Он пристально смотрел на Джонсона, щурясь от света фонаря. Агент с размаху ударил Веста пистолетом по лицу. Вест попятился, теряя равновесие, и привалился к джипу.

Джонсон усмехнулся. Сверкнули несколько молний одна за другой, дождь пошел сильнее.

– Гляди-ка, никак не поймет, – повернулся Джонсон к Чи. – Он все еще считает, что я обычный полицейский. Но ты ведь так не думаешь?

– Нет, – ответил Чи. – Я давно понял, что это не так.

Вест пытался выпрямиться, но ему мешали скованные за спиной руки.

– Ну и как давно? – спросил Джонсон. – Давай рассказывай. Мне очень интересно.

– Пожалуйста, – сказал Чи. – Когда ты искал товар возле самолета, в ущелье Вепо, с тобой был один человек – настоящий мордоворот, явно из организации. Во всяком случае, так мне показалось. Но я начал подозревать тебя еще раньше.

– Потому что я врезал тебе?

Вест сумел наконец выпрямиться. По его лицу текла кровь.

Чи помедлил с ответом – хотел удостовериться, что Вест пришел в себя и слышит его.

– Потому что ты больно уж хитро подставил младшего Веста в тюрьме. Ты вывел его наружу, каким-то образом заставил его рассказать обо всем, а потом вернул в общую камеру. Если бы ты велел посадить его в одиночку – ради его же безопасности, организации сообщили бы, что он проговорился, и там отменили бы доставку товара.

– Ты четко мыслишь, – опять усмехнулся Джонсон. – Мне нужно было, чтобы этот сукин сын клялся всем и каждому, будто не проронил ни слова.

В желтом свете фонарика лицо Веста, казалось, окаменело.

– И ты ведь знал наверняка, что его не оставят в живых. Хотя бы потому, что ты мог вернуться и продолжить беседу, – сказал Чи.

– Не вижу причины задерживать тебя на этом свете, – произнес Джонсон. – Может, ты назовешь хоть одну?

Чи решил не называть. Он догадался, что Джонсон специально тянет время – ждет очередного раската, чтобы не было слышно выстрела. Сейчас сверкнет молния, Джонсон помедлит несколько секунд и при первых звуках грома застрелит Чи.

– А вот причина убить тебя у меня есть, – продолжил Джонсон. – Вест

увидит это и тут же поймет, что, если он откажется сотрудничать, я без колебаний прикончу и его.

– Я вижу по крайней мере одну причину не убивать меня, – сказал Чи. – Кокаин забрал я.

Джонсон ухмыльнулся. Сверкнула молния, и Чи поспешил добавить:

– Он в двух чемоданах. В двух алюминиевых чемоданах.

Ухмылка сошла с лица Джонсона.

– Как ты думаешь, откуда я это знаю?

– Ты был там, когда разбился самолет, – ответил Джонсон. – Может, видел, как Вест, Пэлензер и этот чертов ворюга Мушкет вытащили груз и увезли.

– Они его не увозили, – сказал Чи. – Вест вырыл яму за скалой, опустил туда чемоданы, засыпал песком и как следует утрамбовал площадку. А наутро вы, федералы, потоптались там и утрамбовали еще лучше.

– И что же было дальше? – спросил Джонсон.

– А дальше я приехал туда на пикапе, взял монтировку и стал тыкать ею в песок, пока не наткнулся на что-то металлическое. Я разрыл песок и увидел два алюминиевых чемодана. Большие такие чемоданы, сантиметров восемьдесят в длину. И тяжелые, килограммов по тридцать каждый. А внутри пластиковые пакеты. В каждом примерно полкило. Интересно, сколько может стоить такое количество кокаина?

Джонсон опять ухмыльнулся, по-волчьи оскалившись.

– Ты сам видел – товар абсолютно чистый. Лучший в мире. Белый как снег. Пятнадцать миллионов долларов. А может, и двадцать, год-то неурожайный.

Опять сверкнула молния, сейчас ударит гром.

– Вот видишь, у тебя есть причина сохранить мне жизнь, она стоит пятнадцать миллионов долларов, – сказал Чи.

– Где товар? – спросил Джонсон.

Раскат грома почти совсем заглушил его голос.

– Я думаю, сперва потолкуем, – сказал Чи.

– Каждый в душе немного вор, – заявил Джонсон. – Ладно, на этот раз всем хватит. – Он снова ухмыльнулся. – Поедем на твоей машине, полицейская рация нам пригодится. Если мистер Вест устроил какой-нибудь переполох в селении, приятно будет узнать об этом первыми.

– Откуда здесь моя машина? – спросил Чи.

– Не валяй дурака, – сказал Джонсон. – Я видел ее. Ты оставил ее внизу, за кустами. Пошли.

Дождь снова полил как из ведра. В языке навахо есть разные названия дождей. Короткий, шумный, бурный грозовой дождь – «мужской». Тихий, настойчивый, обложной – «женский». Однако для этой бури названия не было.

Они шли сквозь сплошную стену воды, они дышали водой, они слышали только рев воды и ничего не видели сквозь нее. Джонсон шел следом за Чи, Вест брел спотыкаясь первым. Луч фонарика Джонсона упирался в пелену дождя.

Они остановились у машины Чи.

– Доставай ключи, – произнес Джонсон.

– Не могу, – заявил Чи.

Им приходилось сильно повышать голос, чтобы перекричать дождь, оглушительно барабанивший по кузову.

– Ну уж постарайся. – Джонсон направил пистолет на Чи. – Постарайся как следует. Напрягись. Не то врежу тебе по башке, вырублю и сам достану.