Темный Ветер
Шрифт:
– Попытайся все-таки встать, – сказал Чи. – Вода прибывает, а я тебе плохой помощник.
Вест привстал. Чи зацепил его руку и попробовал поднять. Вест встал сначала на колени, потом во весь рост. Дважды они падали, но все-таки доковыляли до машины и забрались внутрь. Они долго сидели бок о бок на переднем сиденье в тусклом свете потолочной лампочки. Дышали. По крыше оглушительно барабанил дождь.
– Теперь вот что, – сказал Чи. – Ключ от моих наручников остался в кармане Джонсона, и его уже не вернешь. А вот ключ от твоих наручников висит на кольце вместе с ключами от моей машины. Если я сниму с тебя наручники, сможешь вести
В груди Веста по-прежнему булькало.
– Попробую, – чуть слышно произнес он.
– Я попросил сравнить зубную карту Джозефа Мушкета с картой неизвестного, которого якобы убил колдун, – сообщил Чи. – Карты наверняка совпадут, и тебя посадят за убийство Мушкета.
– Но все-таки сработал я неплохо, – вымолвил Вест.
Он попытался усмехнуться и закашлялся – было ясно, что Джонсон прострелил ему легкое.
– Я говорю об этом, чтобы ты знал – ты на крючке. Если я сниму с тебя наручники, не пытайся убить меня и убежать. Все равно поймают. Ты понял меня?
Чи все еще держал в правой руке ключи. Он держал их не выпуская с той минуты, как вытащил ключ из замка багажника и отпер переднюю дверь машины.
– Наклонись к той дверце и протяни ко мне руки.
Вест шумно дышал, булькая и хватая ртом воздух.
– Ну же, – сказал Чи. – Давай руки сюда.
Вест через силу наклонился. Чи наклонился в другую сторону, пошарил скованными руками и нащупал замок наручников, обхвативших сильные руки Веста. После нескольких неудачных попыток он ухитрился всунуть ключ в отверстие и наконец снял с Веста наручники.
Вест продолжал сидеть, привалившись к дверце.
– Ну, давай же, – сказал Чи. – Твои руки свободны. Заводи мотор, надо ехать за помощью, иначе истечешь кровью.
Вест молчал.
Извернувшись, Чи посадил его прямо, по Вест снова упал на дверцу и зашелся в кашле. Чи сдался.
– Ладно, – сказал он, – скажи, как ты устроил, чтобы ожерелье из цветков тыквы появилось в Мексиканской Воде? Это был прокол.
– Один друг помог. Навахо. За ним был должок. – Вест опять закашлялся. – Почему прокол? Ведь все решили, что Мушкет жив.
– Твой друг пригласил девушку не из того клана, – объяснил Чи.
Он не был уверен, что Вест его слушает.
– Вест, слышишь? Я оставлю тебя здесь и попробую сходить за помощью.
– Ладно, – выдохнул Вест.
– Да, вот еще что. Где ты спрятал остальные драгоценности?
Вест тяжело дышал.
– Те, которые были украдены. Ну, якобы украдены. Ты сочинил историю про кражу, а драгоценности спрятал. Где? Добрые люди хотели бы получить свои вещи назад.
– В кухне, – еле слышно вымолвил Вест, – под раковиной. Там есть дверца. Когда колено засоряется, открываешь и чинишь.
– Спасибо, – сказал Чи.
Открыв дверь, он выбросил наружу ноги, потом наклонился вперед, но слишком сильно – центр тяжести сместился так, что не встать. Чи потерял равновесие и снова откинулся назад. Только сейчас он понял, как устал. А еще он понял, что Вест, привалившийся к другой двери, больше не дышит.
Стало быть, спешить некуда… Чи посидел, отдыхая, потом наклонился и кое-как нащупал карман куртки Веста. Он просунул пальцы внутрь и вытащил пачку мокрых конвертиков. Пересчитал их на ощупь – тринадцать. Каждый конвертик – для четырех карт одинакового достоинства. Чи был уверен, что внутри конвертика карты лежат в определенном порядке, так что ловкие пальцы Веста могли без труда отсчитать
А Чи предстояло решить еще одну проблему. Он вспомнил угрюмого и сердитого капитана Ларго, вспомнил, что тот строго-настрого велел ему держаться подальше от дела с наркотиками, и представил, как он открывает багажник и предъявляет капитану Ларго чемодан, полный кокаина, – тридцатикилограммовое свидетельство своего неповиновения. Этой сцены лучше избежать. Слушая, как барабанит по кузову дождь, Чи придумал, что ему делать. Затем он вспомнил мисс Полинг – что же, ее месть тоже свершилась. Вест убил ее брата, чтобы отомстить за смерть сына, а теперь отомщен и брат мисс Полинг. По крайней мере, так представлял себе Чи. Понятие мести не существовало в системе ценностей навахо, и Чи не был до конца уверен, что он правильно во всем разобрался.
Он заставил себя встать, дошел до багажника и ухитрился скованными руками закрыть второй алюминиевый чемодан. Сломанный замок все-таки защелкнулся. Чи вытащил чемодан из багажника и поволок по мокрым, скользким камням вниз к реке Полакка. Вода поднялась уже настолько, что плескалась возле первого чемодана. Чи с силой пнул его ногой, и он почти сразу исчез в бушующем потоке. Тогда Чи раскрутился на месте и выпустил из рук второй чемодан. Когда он снова повернулся лицом к реке, чемодан уже затерялся во мраке.
От издательства
В романе «Темный ветер» встречается много слов и понятий из языков индейских народов навахо и хопи. В американском издании книги эти слова и понятия не поясняются, так как большинство американских читателей знакомы с реалиями индейских культур Северной Америки. В то же время наши читатели мало знают о взаимоотношениях между индейскими народами, в частности между хопи и навахо, а эти взаимоотношения важны для понимания сюжетных линий романа. Мы решили не помещать рядом с текстом романа пространную статью об индейских культурах – в конце концов художественное произведение и научное исследование не обязательно должны соседствовать под одной обложкой, – однако нам кажется неправильным лишать читателя возможности ознакомиться – хотя бы в самом общем виде – с некоторыми реалиями материального и духовного мира американских индейцев. Этой цели и служит краткий словарь, который мы предлагаем вниманию читателей.
БАХАПА – белый человек (хопи).
БЕЛАКАНИ – белый человек (навахо).
ЙЕИ – высшие существа в религии навахо.
КАЧИНЫ – духи предков в религии индейцев пуэбло, они же духи, олицетворяющие жизненные силы. На некоторых ритуальных церемониях качин представляют танцоры в масках и ярких костюмах. По верованиям хопи, после смерти человека его душа может превратиться в качину, стать посредником между живыми и мертвыми и остаться в этом качестве в подземном мире. В то же время у качины нет индивидуальных черт покойного, это скорее собирательный образ, воплощение человеческих душ за пределами земного существования. Численность качин в пантеоне хопи определить трудно, однако более 250 качин носят собственные имена (например, Ниман). Считается, что первую половину каждого года качины проводят в индейских селениях и только в июле возвращаются в свой подземный мир. В обрядах индейцев хопи и зуньи качины чаще всего персонифицированы деревянными куклами.