Темный
Шрифт:
— Это улитки, — невозмутимо ответил я.
— Ты за ними ходил только что к реке? — иногда друг просто поражал меня своими вопросами.
— Нет! К бабушке твоей в гости! Привет тебе передавала.
— Мей, я серьезно. Зачем они тебе?
— Они не мне нужны, друг. Они всем нам нужны.
Больше никто ничего не произнес, решив воочию посмотреть применение «трофеев»…
Через часик ни меня, ни Рива, ни колдуна не узнала бы родная мама. Рив, стоя на берегу, смотрел на свое отражение:
— Здорово, Мейрон. Как ты до этого додумался?
— Ну… немного смекалки, чуточка
— Короче! — резко тормознул меня вампир.
— А короче — в детстве баловался.
— Это от кого ж тебе в детстве надо было прятаться? — сарказм появился в голосе друга.
— Да не от кого. В том то и дело, что просто скучно было, — сразу вспомнилась тяжесть детского одиночества посреди дома, полного народу. Но я быстро отбросил эти мысли подальше.
— Фантазии, парень, у тебя не занимать! — восхищался преображением вампир.
Я тоже подошел к реке… и чуть не свалился прямо в воду.
Батюшки! А я-то так и не смотрел на себя до этого. Тут не то что родная мама, сам себя не узнаю! Я, конечно, предполагал, что эффект сильный будет, но чтоб так!..
Волосы торчат клоками (последствия стрижки без зеркала), цвет шевелюры колеблется от темно зеленого до фиолетового (синий отлив, как известно, мой природный цвет волос, а вот зелень — от водорослей)… Усы, оказывается, мне абсолютно не идут: волосы с головы, приклеенные с помощью улиточной слизи. Глаза… страшно подумать, что такое на самом деле может быть: чешуйки мелкой рыбешки под названием «сушка», очищенные и аккуратно вставленные под веки изменили цвет глаз на оранжевый с красноватыми и розоватыми отливами. Короче, увидишь во сне — не проснешься. А как там вампир с магом?
Достаточно было одного мимолетного взгляда по физиономии колдуна и я подумал, что дожить до завтрашнего дня мне таки не суждено! Рив уже лежал в беспамятстве на траве и катался в приступах судорог. Через мгновение и я там оказался. Насупленный, как барсук, серьезный донельзя, маг стоял и пыхтел, показывая себя «во всей красе». Мда… Блондином его теперь точно назвать нельзя. Зеленые волосы обворожительно торчали еще мокрыми сосульками во все стороны, а остатки водорослей и тины, выглядывающие из под прядей, дополняли образ. Ну, и конечно, брови и борода тоже не остались без внимания, однако такого насыщенного цвета не ожидал даже я. Перед нами стоял самый настоящий водяной. Самый «водянистый» из всех водяных! Складывалось ощущение, что это чудо только что вылезло с самого дна реки и жаждет мести. Глаза сего существа (назвать его Лодаллесом язык не поворачивался) ясно говорили, что он хочет сделать с главными виновниками своего «пробуждения». Однако здесь впечатление портил посох мага и балахон, говорившие об умственных особенностях хозяина. Короче, получился ненормальный маг, возомнивший себя речным обитателем, либо маг, которому не удалось очередное заклинание.
Когда, отсмеявшись, мне удалось все-таки встать на четвереньки и поднять голову, забавная открылась картинка: Лод сидел по пояс в воде и стирал свои длинные, когда-то бывшие седыми, волосы, пытаясь смыть зеленый цвет… ну, или хотя бы немного погасить его насыщенный оттенок.
— Что? Решил снова стать блондином? — приступ
— И что мне теперь делать?! — сердито ответил он, продолжая тереть.
— Ну… можешь попробовать закрасить синей подводной травой… — попытался предложить я.
В ответ на что был удостоен лишь презрительным оскалом и невнятным рыком.
— Ладно, ладно. Я же пошутил, — пошел на попятную. — Думай… думай, голова… — это уже сам себе, но как ни удивительно — помогло.
— Слушай, Лод…
— Не называй меня… — прошипел маг.
— Извини, пожалуйста, я больше не буду. Так о чем это я… А, мы ведь можем все исправить, — с довольной миной отчеканил я.
— Как? — очень осторожно поинтересовался тот.
— А перекрасить! — дальше я просто не успел ничего сказать, так как колдун взревел и со словами «Не надо!» принялся тереть еще усерднее.
— Да успокойся ты. Не в синий. Не переживай. В черный.
Друг моментально умолк. Я уже было испугался, что ради того, чтобы прикончить меня, но обошлось.
— В черный? — он задумчиво почесал подбородок. — Можно попробовать…
Я так хотел загладить свою оплошность с водорослями, что поспешно ответил:
— Чего пробовать? Надо действовать! — и тут же осекся.
Вопреки моим ожиданиям маг не попытался меня пришибить, а подошел ближе и сел спиной ко мне, показывая типа «Давай! Действуй!».
Ничего не оставалось, как набраться смелости и приступить. Слава Высшим, все получилось в наилучшем виде: черный цвет лег ровно и качественно. Однако еле заметная зеленца все-таки осталась, но это были уже мелочи.
— Рив, посмотри, — крикнул я вампиру, который все это время только и делал, что пугал своим видом рыбешек.
Он нехотя оторвался от берега, привстав над кромкой воды, обернулся и… застыл, боясь пошевелиться.
— Это кто? Это Лод?
— Не называй… — тихо, но угрожающе, однако клыкастый не обратил на это никакого внимания и продолжил:
— Кого ты из него сделал?! Некроманта! — в ужасе воскликнул Ривент.
— Зато не зеленые! — жестко отрезал маг и, развернувшись, пошел под дерево обсыхать окончательно.
День тем временем подходил к концу, уступая место сестре — ночи. Лягушки затянули свою песню, сверчки стрекотали в аккомпанемент, однако в ритм не попадали. Но, черт возьми, как это все было приятно! И хотя смена дня-ночи не отличалась сильной сменой освещения, переход времени суток все-таки был заметен. Хотя бы потому, что усталость заполняла тело, наливая свинцом мышцы и больше всего голову, делая ее неподъемной. Но даже когда не хотелось подымать сею самую тяжелую часть тела, веки опускать тоже не хотелось. Сон еще был где-то в пути. И я до последнего смотрел на небольшие трещинки без лавы, источавшие бледный свет. Я понятия не имел, сколько времени так пролежал, но в один прекрасный момент дрема все-таки сменилась сном, и этот гость не заставил себя долго ждать на пороге. Последнее, что я запомнил в этот день — храп мага, раздающийся где-то сбоку…