Темный
Шрифт:
— Что это? — Спросил я.
— Плащ. Мы используем их в сезон дождей, но тебе рекомендую надеть сейчас, если, конечно, не хочешь вымазаться как в прошлый раз.
— О. Спасибо. — Я развернул плащ, пошитый все из той же зеленой кожи, накинул на плечи и закрепил застежку.
— Капюшон тоже накинь, — посоветовал Отаро.
С Вентисом мы встретились на той полянке, где состоялось мое первое знакомство с лесными эльфами. Он мерил полянку шагами и нервно озирался по сторонам. Стоило ему нас заметить, как он остановился, поправил перевязь с луком
— Ну, наконец-то! Теперь можем идти. — Сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Несмотря на все попытки, скрыть волнение ему не удалось.
— Ага, можем. — Подтвердил я. — Ну, это… ведите что ли?
В прошлый раз я даже не пытался запомнить дорогу, которой вела меня раненная эльфийка. Все мое внимание уходило на борьбу с насекомыми. Сейчас же, такой проблемы возникнуть не должно. Я доработал созданное тогда заклинание, вложил его в эльфийский браслет, выпрошенный у Отаро и получил прекрасный Амулет От Насекомых, действующий постоянно целые сутки. Благо, браслет был из деревянных бусинок. Зачаровать такой можно без проблем в течение нескольких минут, в отличие от молота — дерево поглощает магию, куда охотнее метала. С другой стороны, в металлических предметах магия удерживается лучше.
Отаро двинулся первым, я за ним, замыкал Вентис.
Обратный путь до стоянки рейнджеров мы преодолели неожиданно быстро. Над морем висела легкая дымка, а от остывших за ночь камней исходил холод. Добравшись до места, я с удовлетворением заметил, что мои мертвяки не пострадали. То есть, они, конечно, изменились, причем не в лучшую сторону — все-таки два дня пролежали на солнцепеке! Воняли и выглядели они соответственно.
— Видишь? А ты боялся, пропадут! — Обратился ко мне Отаро.
— Странно, что их не сожрали хищники, до леса-то рукой подать, — заметил я.
— Эту падаль даже волнубус жрать не станет! — Презрительно процедил Вентис.
— Что за волнубус? — Тут же поинтересовался я.
— Это такой здоровенный ящер, напоминающий бочонок с зубами и хвостом. — Объяснил Отаро, стараясь не смотреть на трупы. — Он живет в лесных реках и озерах, но при необходимости, может выползать на сушу. Из его кожи мы шьем себе одежду.
— То есть, эту самую? — Я приподнял край плаща.
— Ну да. А те мясные рулетики, что тебе так понравились, были приготовлены из языка волнубуса. — Разоткровенничался Первый.
Узнай я что-нибудь подобное неделю назад, то едва сдержал бы рвотный порыв, но после памятного случая с зайцем, к происхождению эльфийских деликатесов я относился почти равнодушно.
Я придирчиво оглядел трупы.
У того, которому я проткнул затылок, был задет мозг. С точки зрения некромантии, это можно назвать таким же фатальным повреждением, как и отсечение головы.
Второй валялся со вспоротым брюхом, и мне совершенно не улыбалось споткнуться по пути о чужие внутренности.
— Думаю, используем этого, — я указан на маньяка с перерезанным горлом. — Вам, наверное, лучше отойти или хотя
Эльфы без лишних вопросов убрались за стену — процедуру поднятия покойника я описал во всех подробностях, пока мы шли сквозь лес.
Я достал из сумки самый острый кухонный нож какой смог найти на кухне в доме Первого. Для начала, необходимо было извлечь сердце. С помощью ножа и магии я сделал это быстро и аккуратно. Потом проделал на сердце надрез и засунул внутрь свернутый кусочек пергамента с изображенной на нем руной послушания. Теперь сердце можно было вернуть на место. Когда предварительная часть, дающая контроль над будущим зомби, была завершена, я начал читать заклинание временного возрождения.
Некромантия никогда не была моим любимым видом черной магии, но и совсем игнорировать ее я не мог. Хоть я и не считал себя сколько-нибудь стоящим некромантом, поднять одного мертвеца было вполне в моих силах.
Чтобы заставить мертвого маньяка зашевелиться, я битый час бормотал над ним одно и тоже заклинание.
— Готово, можете выходить! — Позвал я эльфов, когда зомби, наконец, встал.
— А он и вправду живой? — Спросил Вентис, с любопытством вглядываясь в отрешенную рожу маньяка.
— Он очень даже мертвый. — Раздраженно ответил я. — Умей я по-настоящему возвращать к жизни, то создал бы собственную религию. Мне бы покланялись и строили храмы!
— И что он умеет? — Задал очередной вопрос Отаро.
— Все, что я ему прикажу, в пределах разумного, конечно. Вот смотри, — я повернулся к зомби, — проводи нас до своего дома!
Зомби продолжал стоять столбом, не обращая на меня внимания.
— Очень странно. По идее, должно было сработать, — я закусил губу.
— Может он не понимает нашего языка? — Предположил Вентис.
— Чушь! Он должен понимать своего хозяина, на каком бы языке я его не спросил!
— Значит, он не понимает самого вопроса! — Догадался Отаро. — Ватари же кочевое племя! У них может и не быть такого понятия как дом!
— Верно, — согласился я. — Тогда так… иди к своей стоянке!
Зомби стоял.
— Веди туда, куда возвращаешься после охоты.
Зомби стоял.
— Веди меня к своему вождю!
Зомби по-прежнему стоял, а я призадумался.
— Веди к своей кормушке? — Наконец, неуверенно попросил я.
— Ватари! — прохрипел зомби и побрел к лесу.
— Ура, получилось! — Обрадовался Вентис.
— А что вообще значит это его «ватари»? — Спросил я у Отаро.
— Понятия не имею, но ничего другого мы от них никогда не слышали, потому так их и называем. — объяснил Первый.
В компании зомби мы довольно долго бродили по джунглям. Мертвец медленно, но уверено вел нас к цели.
— В эти места даже следопыты редко заходят, — Сказал мне Отаро, пока мертвяк продирался сквозь кусты.
Обходить препятствия он даже не пытался и всегда шел напрямик. Позже, мне стоило немалых усилий сформулировать приказ так, чтобы он провел нас в обход болота, оказавшегося на пути.