Темный
Шрифт:
— Да, вроде того, — согласился я.
— Так что за план?
— План из серии «как ты вообще можешь о таком думать?!» — признался я.
Недавно у нас с Отаро состоялся содержательный разговор о нравственной стороне кое-каких моих решений. Тогда он припомнил мне и поднятие мертвецов и шантаж Валдемара и обман старейшин с помощью фантома. Мы долго рассуждали на эту тему и сошлись на том, что из-за разницы в воспитании, наши взгляды на допустимость некоторых действий сильно разнятся. Это вполне справедливо, так как эльф вырос в благополучном и мирном местечке, в то время как я провел юность отбиваясь от настырных белых
— Что, еще одна гнусность во имя конечного результата? — Язвительно поинтересовался Первый, однако сразу не послал, что было отрадно.
— Типа того, — не стал юлить я. — В общем, я мог бы воздействовать Даром на нашего морщинистого друга и направить ход его мыслей в нужную нам сторону.
— Просто направить? — Недоверчиво покосился на меня Первый. — Ты ведь не собираешься копаться в его мозгах? А вдруг он после этого станет слюнявым идиотом?
— Я говорю всего лишь о гипнозе. Гипнотическое воздействие еще никому не вредило! Внушим ему мыслишку-другую, и он отпишет все, что нам надо.
— Однако, это все же лишает его свободы выбора!
— Да, но только в этом конкретном случае.
— Я… — заколебался Отаро, — я не могу этого позволить! Это как заговор против союзников!
— Вечно ты сгущаешь краски, — проворчал я, поднимаясь со стула. — На этот раз я не буду тебя уговаривать, так же как не буду действовать без твоего ведома. Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти.
Оставив последнее слово за собой, я покинул комнату. С Отаро я спорить не собирался, потому что успел изучить его не хуже, чем он меня. Он был разумным эльфом, и я не сомневался, что, самостоятельно разложив все по полочкам, он придет к верному выводу. И нечего винить меня в том, что я отрицательно влияю на добропорядочного эльфа! На таких как Отаро трудно повлиять в принципе — слишком много упрямства.
Выйдя из малой гостиной, я направился на кухню — отсутствие ужина вредно сказывается на настроении. Эх, и как бы я жил в джунглях, не встреть меня раненная эльфийка? Жрал бы, наверное, пережаренных зверушек и постепенно превращался в хмурого нелюдима! И это при условии, что самостоятельно справился бы с барсучьей болезнью. Да, повезло мне тогда. Не часто мне так крупно везет. Может, заново поверить в удачу?
Ленокс сделал обманный выпад и собрался, было, резко развернув учебный меч, ударить по открытому боку противника, как тот, будто прочитав его мысли, блокировал удар своим мечом, а свободной левой рукой зарядил стажеру под дых. Хватая ртом воздух, Ленокс упал на колени и захрипел.
— Ничего умнее не мог придумать, салага? — Нависнув над ним, прокричал мастер Вибло. — Чего ты тут, как дерьмо, по полу расползаешься?! Соберись и вставай, чтоб тебя! Вставай, грю! Так ты собираешься с голожопыми биться? Или ты, ирод, их своими потрохами подкормить собрался?
Токеру, наблюдающему из-за угла, было жаль племянника. В обычное время, Вибло вел себя почти сносно, но после приказа Паккарда натаскать молодежь на бой с ватари, словно с цепи сорвался. Многие рейнджеры недолюбливали Вибло, хоть он и являлся официальным членом гильдии. Здоровяка не считали за настоящего рейнджера, потому как он ни разу не был в лесу. Лес он просто ненавидел. Так же, как и все живое, что бегает там меж кустов, прыгает по веткам, ползает под ногами и летает перед самым лицом. Правда, живое это он ненавидел не настолько
И, тем не менее, несмотря на столь прохладное отношение к охоте, Вибло оставался одним из ценнейших кадров Гильдии. Основной его обязанностью было сопровождение и сбыт товара. По части торговли Вибло далеко опережал своих коллег. Успех этот объяснялся в основном его внешним видом — очень трудно отказать человеку, который смотрит на тебя с двухметровой высоты и сквозь густую рыжую бороду скалит крупные желтые зубы. Большинство покупателей сразу соглашались, что цены установленные самим Паккардом вполне справедливы, остальные же коротко извинялись и удалялись с поразительной быстротой. Паккард называл это естественным отбором клиентов и знал, что за одним сбежавшим встанут трое новых — товары рейнджеров пользовались большим спросом.
В свободное от торговли время, Вибло тренировал новичков. Это было его любимым и привычным занятием. Он вел себя как типичный сержант, коим и являлся до того как нарвался на Паккарда. Встретились они в самом дешевом портовом кабаке городка Минстрома. Будучи навеселе, сержант морского дозора Вибло опрометчиво принял вызов рейнджера и продул тому в карты неподъемную сумму. Паккард не стал настаивать на немедленном возвращении денег и великодушно предложил отработать долг в Гильдии. После года работы практически за одни харчи, Вибло вошел во вкус и, когда ему назвали размер оклада без учета долга, решил остаться насовсем.
— Да он ведь их в могилу быстрее любого людоеда сведет, — посетовал Токер, наблюдая, как Вибло гоняет уже другого стажера.
— Да брось, им полезно, — раздался голос за его спиной.
Токер нехотя обернулся и недовольно уставился на Эрли. Помощник шефа был уже не молод и не вылезал из форта больше пяти лет, но форму еще не растерял — подкрался к опытному рейнджеру незаметно.
— Полезно? Да этот обезьян их сутки на пролет гоняет!
— Не мне тебе говорить, — сухо произнес Эрли, — что тяжело в учении, легко в бою!
— Вот и я об этом! Рано им еще в бой! Они же мальчишки совсем, зелень! Их даже в списки не внесли, на учет в Гильдии не поставили, а уже в бой!
— Вот после боя и внесем. Выставим все зачеты автоматом, и станут они полноценными рейнджерами.
— Ну да, если на поки не напорются!
Эрли вздохнул. Многие из рейнджеров не поддержали идеи Паккарда, потому что имели, подобно Токеру, своих младших родственников среди стажеров.
— Риск напороться на поки есть у каждого! — В который раз попытался объяснить он, но и в случае с Токером не нашел понимания.
— Легко тебе говорить про риск, кода сам здесь будешь штаны просиживать, — буркнул тот и отвернулся.
Эрли собрался, было возмутиться, но лишь опустил плечи и побрел дальше. Меньше всего ему сейчас хотелось бодаться с очередным раздраженным родственничком.
Каждое утро, после пробуждения в своих королевских покоях, я начинал с просмотра списка обязанностей, составленного секретарем. Аудиенции там всякие, работа с документами, проверки, выезды и прочее. Сегодня я поймал себя на том, что составляю подобный список в уме. Впрочем, пунктов там было немного: ненавязчиво помаяться возле Отаро, заняться стариком, если Первый соизволит попросить, наведаться к кузнецу, вечером опять на совет.