Темный
Шрифт:
Возможно, их поведение было схоже с коллективным разумом големов. Я создавал его, если приходилось использовать большое число юнитов, чтобы они могли действовать слаженно. В зависимости от ситуации, они опирались на линии поведения, заложенные мной в их коллективный разум. Но я и не предполагал, что это практически применимо к живым существам! Я бы даже сказал, что это невозможно, но… в Мире ведь случается всякое дерьмо!
— Это все моя вина! — Тихо произнес Отаро.
— Не думай об этом, — посоветовал я, — мы ведь
— Но если я опять ошибусь!
— А ты уверен, что тогда ошибся?
— Ну, я…
— Я предупреждал тебя о возможных осложнениях, ты принял их к сведению и поступил так, как считал нужным. Теперь, когда ты на себе испытал эти возможные осложнения, ты собираешься каяться за свое же решение? Это конечно очень драматично, но все, включая меня, ждут от тебя другого, а именно решительных действий.
Эльф посмотрел мне в глаза. Я постарался придать взгляду больше спокойствия и уверенности.
— Ты прав, — кивнул Отаро.
— Я знаю. — Скромно отозвался я.
— Теперь у нас есть белый маг, поддержка рейнджеров и одобрение Совета, — продолжил он, и его голос звучал все более твердо. — Осталось только придумать, как уничтожить алтарь.
Глава 12
Фьюэл Паккард, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, сидел в своем частично отремонтированном кабинете и перекатывал в руке стеклянные шарики, когда в открытое окно влетел огромный пестрый попугай. Он устроился на специальной жердочке и сунул клюв в подвешенную рядом кормушку.
— Ж-р-р-р-ать! — Проскрипел попугай своим характерным пронзительным голосом, не найдя и намека на любимые орешки. — Ж-р-р-р-ать давай!
Паккард раскрыл глаза и неодобрительно уставился на птицу.
— Тьфу ты, сволочь такая, — не слишком грубо проворчал он, так как уже заждался сообщения из селения эльфов. Первый в сопровождении его старого друга оставил форт Алмеро пять дней назад. За это время, как подсчитал Паккард, можно было не только добраться до места, но и составить приблизительный план совместных действий.
Глава открыл один из ящиков стола, убрал шарики и достал оттуда же мешочек с орешками.
— М-о-о-о-е! Отставить! Все мое! — Тут же переполошился его собственный попугай, до этого мирно дремлющий в своей клетке.
— Молчать, гад! — Рявкнул на него Паккард, вспомнив обычных почтовых голубей. Голуби в джунглях не прижились, что в свое время стало для него неприятным сюрпризом, поэтому альтернативы попугаям не нашлось. Да экзотично, но попугай такая капризная птица… — Всех бы вас на шампуры наколол!
Перед тем как насыпать орешки, глава попытался снять с хвоста послание Первого.
— Да не вертись ты, — прикрикнул он на попугая, — а то с пером отхвачу!
Когда уставший попугай принялся за угощение,
Кровь отлила от его лица, и он бессмысленным взглядом уставился на голую стену. Потом, в полной мере осознав смысл написанного, он резко вскочил на ноги.
— Твою мать! — Прошептал он и снова перечитал записку.
«По пути к Селению на нас произошло нападение отряда ватари. Они действовали быстро, слаженно и крайне нетипично. Гантер встречу с ватари не пережил. Мастер Норбит отделался несерьезными ранениями и сейчас временно находится в бессознательном состоянии (Отаро благоразумно умолчал о том, что данное состояние вызвано скорее методом лечения, нежели непосредственно ранами). По этой причине, планирование нападения пока невозможно. Одаренный Эзи опасается дальнейшего развития нетипичности в действиях врага. Я запретил всем своим соплеменникам покидать территорию Селения. Рекомендую вам поступить аналогично. Со всем возможным уважением, Первый Отаро»
— НЕТ, НУ ТВОЮ МАТЬ!!! — Пронеслось над фортом.
Через полчаса главный зал был битком набит тревожно перешептывающимися рейнджерами. Собрались, конечно, не все. Некоторые находились в джунглях на охоте, некоторые рассредоточились по рынкам прибрежных городов со своими товарами, но большая часть все-таки была в сборе.
Когда из маленькой дверцы в конце зала появился Эрли с таким выражением лица, будто его изнасиловали девять раз подряд, воцарилась напряженная тишина. Все моментально поняли, что шеф находится в самом худшем, в хаотическом состоянии.
Рейнджеры считались людьми не робкого десятка. Некоторые люди, бывало, смотрели на них как на сумасшедших: ну какой человек в здравом уме, по собственной воле будет день ото дня шастать по Великому Лесу?! И, тем не менее, многие из них предпочли бы нос к носу встретится с разъяренным и голодным медведем, чем с Паккардом в подобный момент. Две эти ситуации были схожи по накалу страстей, только в случае с шефом нельзя было применить оружие.
— Что случилось? — Удивленно шепнул Ленокс на ухо дяде.
Токер посмотрел на племянника, как на больного, но вовремя вспомнил, что он всего лишь новичок и еще не имел возможности вникнуть в суть происходящего.
— Сейчас будет небольшое представление, — с мрачной улыбкой объяснил он, — и если досидишь до конца и не брыкнешься в обморок, считай, прошел неофициальное боевое крещение Гильдии Рейнджеров!
— Какое еще кре… — слова застряли у стажера в горле, когда он напоролся взглядом на вошедшего следом за Эрли Паккарда.
Обманчиво-спокойное выражение лица шефа не могло сбить с толку рейнджеров. Они напряженно следили за тем как он не спеша направляется к деревянной трибуне, украшенной умело нарисованным гербом гильдии.