Tempus

Атарова Алиса

– Старая, – отрезала Лиззи, перестав теребить узел и уставившись в направлении его взгляда. – На что ты смотришь?

– Ни на что, – спохватился парень, чуть двигаясь на скамейке, чтобы остальные тоже могли сесть.

– Конечно, если мчаться на коляске, останется время на разглядывание всяких дамочек, – шепотом пожурила его девушка, заставив отвести взгляд от спины той самой «дамочки». Он хотел ответить на эту шпильку, но на паперти показался священник, и разговоры затихли. Началась воскресная служба.

Однако внимание Мэтью было большей частью сосредоточено

на загадочной даме. В общем-то, ничего загадочного в ней не было – наверняка, это молодая (или не очень, как тут понять?) вдова, которая недавно переехала в эту часть Лондона. Но что-то в ней притягивало его взгляд снова и снова. Спустя некоторое время юноша наконец с изумлением заметил, что соседом дамы оказался мистер Зонко, и спустя какое-то время он, забыв, что сидит в первом ряду прямо перед очами священника и Бога, наклонился к женщине, которая ему что-то шепнула. Это удивило кучера еще больше – не столько тем, что женщина заговорила первой (по нравам викторианской Англии это было совершенно немыслимо), сколько тем, что мистер Зонко был невероятно скромным и не умел разговаривать с женщинами и вообще старался держаться от них подальше, чем немало огорчал своих престарелых родителей. А тут на тебе – болтает с вдовушкой прямо во время службы: Мэтью видел, как изгибаются губы женщины в улыбке, когда она поворачивалась к нему. Всю службу молодой человек пропустил мимо ушей – он наблюдал за этим странным диалогом, и Лиззи пришлось несколько раз его одернуть, когда пришла пора вставать. Стоило службе закончиться, она повернулась с нему и что-то сказала:

– …мой… – произнесла она в его сторону.

– Что? – очнулся молодой человек, поворачиваясь к ней и понимая, что прослушал все, что сказала девушка.

– Я говорю, матушка приглашала нас сегодня зайти домой, – раздраженно повторила мисс Никсон.

– Ах, отлично. Как только разберусь с Зонко, можем сразу отправиться, – тут же отозвался он, поднимаясь со своего места. Они вышли из церкви под руку и Мэтью оставил ее, подходя к коляске. Но мистера Зонко почему-то все не было и не было. Когда мужчина наконец вышел из церкви, он вел под руку ту самую вдову. Мэтью тут же подскочил к ним.

– Сейчас подъеду, сэр, – отрапортовал он, исподлобья разглядывая женщину. Она была не очень высокого роста, ниже Зонко и его самого, в черном словно ночь платье достаточно модного кроя с такой же черной верхней курткой и перчатками. Голову с уложенными темными густыми волосами украшала шляпка с плотной вуалью, закрывающей верхнюю половину лица. Мэтью про себя подивился: как она вообще что-то видит? Открытыми оставались только острый подбородок и часть шеи. И полные, ярко накрашенные губы.

– Не нужно, – остановил его жестом мистер Зонко, оглядываясь на свою спутницу. – Миссис Спелл предложила прогуляться вдоль Темзы, так что возвращайся без меня.

Мэтью изумленно поднял левую бровь: его господин не то, что гулять, до соседней комнаты-то ленился ходить, предпочитая гонять слугу. Да и прогулка вдоль Темзы в это время года – сомнительное удовольствие: туман, ветер и прохлада, несмотря на пробивавшееся солнце.

– Как скажете, –

он отвесил небольшой поклон. – Откуда прикажете вас забрать?

– Не стоит беспокоиться, мальчик. При необходимости мы возьмем кэб, – высокомерно заявила женщина, стоящая рядом. В этот на удивление светлый и солнечный день своими черными одеждами она неизменно притягивала взгляды выходящих из церкви. Ее губы под вуалью вновь изогнулись в усмешке. Мэтью невольно разозлился – какой из него мальчик? Что не так с этой дамочкой?

– То есть до вечера я вам не понадоблюсь? – уточнил Мэтью и получил в ответ легкий кивок.

Юноша пошел к коляске. Неожиданно ему в голову пришла мысль, и он стегнул поводьями, выезжая на улицу. Несколько мгновений спустя он увидел Лиззи, шагающую вместе с остальными слугами.

– Лиззи! – окликнул он девушку, распугивая каких-то попрошаек, которые бросились подальше от колес экипажа. – Мистер Зонко отпустил меня до вечера, не хочет ли мисс прокатиться с ветерком до Ист-Энда? – подмигнул он девушке. Та покраснела – наверняка от злости, и оглянулась на остальных слуг.

– Что ты себе позволяешь? – спросила она сквозь зубы, приблизившись к нему, сидящему на колках. – Кто разрешил тебе взять фаэтон, да и в Ист-Энде у тебя его украдут, стоит только отвернуться. Как потом будешь расплачиваться?

Мэтью почесал голову. Об этом он не подумал.

– Ну тогда по крайней мере я могу прокатить мисс с ветерком до особняка? – спросил он.

Девушка покраснела еще больше.

– Ты совсем ничего не понимаешь, – полушепотом сказала она, оглядываясь на остальных слуг. Самым недовольным выглядел мистер Страут – он скрестил руки на груди, глядя на эту сцену. Она подошла ближе и, понизив голос, сказала:

– Если ты одну меня повезешь, куда же это годится? Да и не разрешается слугам ездить в хозяйской коляске. Вот же ты дурак. Тебя потом поколотят.

– Садись ко мне на колки, – предложил молодой человек, указывая на место рядом с собой. Там действительно еще оставалось немного пространства для второго человека.

– Я тебе что, лакей? – взвилась девушка, скрещивая руки на груди точь-в-точь как мистер Страут.

– Да давай! – уговаривал он.

Видя, что вразумить его не удастся, Лиззи собиралась развернуться и уйти, но обнаружив, что остальные, устав ее ждать, пошли вперед, весело перекидываясь фразами, она переменилась в лице.

– Ладно, – сдалась мисс Никсон, поднимая полы платья и забираясь на колки с помощью руки, протянутой парнем. – Но только в этот раз. Вот вечно из-за тебя бардак, – не переставала бурчать она, разглаживая юбку.

– Я бы на твоем месте за что-нибудь держался, – весело предупредил ее Мэтью, хлестнув Искорку. Та, поняв зов кучера, сорвалась с места. Лиззи сразу же поняла, что это были не пустые слова, но «держаться» было ровным счетом не за что! Поэтому ей пришлось мертвой хваткой вцепиться в локоть парня, который весело рассмеялся. Они обогнали слуг, ловко лавируя между прохожими и экипажами на улице, и Лиззи оставалось только придерживать шляпку, чтобы не улетела, да стараться не свалиться.