Тень Хранителя
Шрифт:
— Об этом не может быть и речи, — пробурчал старый гюнтер. — Он может принадлежать кому-нибудь другому. Это невозможно! — убедительно сказал он, а потом с застенчивой улыбкой добавил: — И к тому же… я придумал себе такое славное имечко…
— Интересно какое? — ободряюще спросил его Лампи.
Лицо старика озарила лукавая улыбка. Облизнув губы, гюнтер медленно выговорил, смакуя каждый звук:
— …Алджернон.
Роун с Лампи одобрительно кивнули.
— Вам понравилось? Я нашел его в одной пьесе. Ее написал Оскар Уайльд. Умный был человек. И очень забавный. Я когда читал, очень смеялся. Не над именем, конечно, — над пьесой. Да еще
— Отличное имя ты себе выбрал! — сказал Лампи, протянув старику руку. — Очень рад нашей встрече, Алдже… Алджер?..
— Ну да, конечно, — воскликнул гюнтер. — Немножко длинновато, правда? Но, пожалуйста, пожалуйста, для краткости можете меня звать просто Алджи. Так ведь вам, наверное, будет проще?
— Прости, Алджи. Меня зовут Лампи.
Алджернон задумчиво пожал протянутую руку.
— Лампи. Это уменьшительное от Перлумпо?
Лампи покачал головой.
— Тогда, может быть, от Алюмпелль? Нет?
Опять не угадал… Наверное, от Клампингтон?
— Да нет, — хмыкнул Лампи. — Просто Лампи.
— Теперь понятно. Ну что ж, Лампи, Роун, позвольте мне проводить вас туда, где хранятся карты.
Но когда гюнтер неторопливо обходил стол, раздался оглушительный шум тревоги. Подняв меч-секач, Роун бросился к двери.
— Подожди, подожди! Не надо так торопиться! — крикнул Алджи, перекрывая звон возвещавших об опасности колоколов. — Этот звон просто дает мне знать, что кто-то попался в мою западню.
— Незваный гость.
— Да, наверное.
— А ты не хочешь пойти проверить, что там стряслось? — что было мочи заорал Лампи, и в этот момент звук тревоги стих. Смущенно взглянув на Роуна, он перевел глаза на Алджи, но теперь взгляд его стал жестким. — Ну что?
— Что — ну? — Алджи насупился, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Честно говоря, мне это не интересно. Мне вовсе не доставляет удовольствия общаться с людьми, которые суют свой нос, куда их не просят. Поэтому я и установил эти ловушки.
Лампи пришел в ужас.
— И ты оставляешь всех их там гнить? Там же повсюду полно скелетов валяется!
— Мне кажется, так и должно быть, — с виноватым видом сказал Алджи. — Хотя не так уж их там и много, если принять во внимание, что живу я здесь уже очень давно. Честно говоря, я думаю, это правильно, иначе библиотеку бы разграбили. Ты же знаешь, они не раз пытались ее вообще уничтожить. Они сюда еще попытаются вернуться, можешь не сомневаться. Любое подозрение — и они тут. А книги эти бесценные должны быть защищены. Но если тебе очень хочется, изволь, я даже рад буду пойти с вами посмотреть, кто на этот раз попался в мои сети. Судя по сигналу тревоги, кто-то попал на крючок, который я смастерил из книг. Значит, на этот раз к нам пожаловал любитель чтения.
— Только один? — спросил Роун.
— Ловушка сработала только одна. Но сколько в нее угодило незваных гостей, сказать не берусь. Там установлен такой подъемный блок, который срабатывает сразу, как только кто-то переступает порог левого прохода у развилки. Если захотите, мы сможем их там же освободить.
— И вот еще что, Алджернон, двое наших друзей ждут нас там, где собраны книги по физиологии.
Давай, возьмем их туда, где лежат карты. — Старый гюнтер кивнул. Роун обернулся к Лампи. — Пойдем, — сказал он, вспомнив о костях, подвешенных в сетке. — Этим пришельцам удалось невредимыми миновать первые ловушки, а это не так-то просто. Поэтому приготовимся к худшему.
Когда
— Многие тщетно искали его, //только никто не нашел никого. //Кости остались одни от него, // ветер развеет их в прах — в ничего. [1]
При звуке этих голосов Роун и Лампи расслабились. Перейдя в пещеру с высоким потолком, они приветственно замахали руками трем пленникам, запутавшимся в сети.
1
Отрывок из старинной шотландской баллады «Два ворона» («The Twa Corbies»), вольно переведенной А. С. Пушкиным в 1828 г. Однако его стихотворение состоит из четырех четверостиший, в то время как в оригинале их пять, причем сказители цитируют именно пятое четверостишие, звучащее в оригинале так:
Mony a ane for him makes maen, But папе shall ken whaur he is gane. Over his banes when they are bare, The wind shall blaw for evermair.— Прим. пер.
— Отсюда открывается прекрасный вид, вам бы тоже не мешало им хоть разок насладиться, — раздался громкий голос Камьяра. — Надеюсь, Талию с Доббсом вы еще не забыли?
— Рад видеть тебя, Роун! — приветствовал его Доббс.
Пока Лампи разбирался с подъемным блоком и медленно спускал всех троих на землю, Роун спросил:
— Разве вы не заметили предупредительные знаки?
— Но кто же сможет устоять перед Чосером! — воскликнул Камьяр. — Разве можно оставить это сокровище валяться в пыли? Это же позор! Скажи же нам, только не томи, что нас ждут и другие сокровища. — Камьяр поднял руки и, потягиваясь, выгнулся назад. — Вот так-то лучше. Я очень люблю моих спутников и друзей, но, надо сказать, мне совсем не нравится, когда меня упаковывают вместе с ними в такие сети.
— Надеюсь, вы никого больше не ждете, — сказала Талия, обняв Роуна. — А то мы решили закрыть вход и стереть предупредительные знаки.
— Похоже, мы снова попадем в эту же западню, если я возьму вон тот экземпляр «Путешествий Гулливера»? — Положив огромную лапищу на плечо Роуна, Доббс мечтательно смотрел на большую книгу с картинками.
— Когда ты увидишь, что мы здесь нашли, — улыбнулся Роун, — ты сразу о ней позабудешь.
Камьяр чуть не поперхнулся.
— Неужели вы и впрямь нашли целую библиотеку?
Роун еще никогда не видел сказителя таким взволнованным. Он кивнул.
— И кроме того, кое-кто здесь уже был, — сказал юноша. Его забавлял недоумевающий и одновременно восторженный взгляд сказителя и очень нравилось, что теперь настала его очередь делиться удивительной новой информацией. — Эту библиотеку лет сорок назад нашел один гюнтер, который с тех пор так тут и живет.
Бросив взгляд на спутников, будто ожидая от них подтверждения, Камьяр кивнул.
— Это, должно быть, легендарный гюнтер Номер Сто Двадцать Шесть. До своего исчезновения этот человек был инициатором проектов, над совершенствованием которых гюнтеры работают до сих пор — от защитных тканей до мысленно управляемых летательных аппаратов.