Тень императора
Шрифт:
…В то утро Бородачу выпала смена подметать западную границу города. Там расположен небольшой гарнизон городской охраны, несколько домиков и огороды. За границей города тянулись поля, которые весной засевали кукурузой или горохом. С полей всегда тянуло сыростью, а запах там стоял такой, что хоть мертвых выноси. Дорога здесь шла широкая, ладная, вымощенная камнями, поскольку за полями и широкой полосой леса стояла крупная деревня, в которой насчитывалось почти пять тысяч человек. Повозки с этой стороны города шли часто, но по утрам, как правило, было безлюдно и тихо.
В первые дни сентября погода уже редко
Бородач вооружился метлой и лопатой, закинул за спину рюкзак с некоторыми инструментами, и шел вдоль улицы, мимо молчаливого гарнизона, рассчитывая закончить уборку участка часам к восьми, чтобы потом перекусить и отправиться на следующий участок — чуть севернее, возле таверны «Сильный Ветер». Около таверны располагалась больница, где работала его жена. Можно было заглянуть и к ней, занести обед и пригласить на чашечку кофе. В свободные минуты они частенько пили кофе и болтали в «Сильном ветре». Хорошая была таверна, уютная…
Из-за металлической калитки на Бородача смотрел дежурный по гарнизону, кутающийся, по причине осенних холодов, в зеленый бушлат с меховым воротом, и торчащим из-за спины стволом автоматической винтовки. Огнестрельное оружие в городе было только у служивых, да и то, по слухам, не более десяти стволов. А так, по старинке, вооружались мечами, луками, арбалетами. Рыцарь, как боевая единица, до сих пор был в моде, и конная гвардия, состоящая из двадцати вооруженных холодным оружием всадников, могла составить конкуренцию нескольким солдатам с ружьями. Да никто и представить не мог, что откуда-нибудь вдруг возьмется и объявиться чья-нибудь армия, вооруженная автоматическими винтовками или ружьями. Развитых государств вокруг не было вовсе, а между собой, как правило, не воевали. Поэтому-то и вооружения хватало с головой.
Бородач поприветствовал молчаливого дежурного взмахом руки (тогда он еще не носил перчаток, да и пальцев на левой руке было пять) и, миновав незримую границу города, вышел по дороге к полям. Здесь стояли последние дома, огороженные заборами, отсюда предстояло вымести мусор и забрать пакеты с отходами, которые выставляли жители.
Дорога, разрезающая поля пополам, пустовала, однако Бородач углядел вдалеке одинокую фигурку. Отсюда невозможно было разобрать кто это — мужчина, или женщина, но наверняка какой-нибудь деревенский торгаш, решил с утра пораньше занять место около центрального базара.
Бородач снял рюкзак, прислонил его к столбу, которые выставляли сейчас по всему городу (электрификация, господа, научно-технический век!) взял метлу и принялся за уборку. Следующие полчаса он не помнил — работа настолько увлекла Бородача, что отвлекся он только тогда, когда наткнулся метлой на чьи-то ботинки. Ботинки, к слову сказать, были старыми и поношенными, без шнурков, затянутые темными веревками, растрепанные по краям, с разбитой подошвой. В таких ботинках, должно быть, прошли пешком не один десяток километров.
Бородач поднял глаза, разогнулся, чувствуя легкую боль в пояснице (вот так всегда, отдаешь себя целиком работе, а потом то в спине стреляет, то
«Должно быть, это тот человек, который шел со стороны деревни», — подумал Бородач, и отошел в сторону, уступая мужчине дорогу.
Но мужчина никуда не пошел. Он стоял и продолжал смотреть на Бородача, на тонких губах играла легкая улыбка, словно вид дворника казался ему, по меньшей мере, забавным. Тут Бородач заметил за спиной мужчины рюкзак — с виду вполне обычный походный рюкзак песчаного цвета, на молнии, такие любят путешественники и учащиеся… да только стоило приглядеться, и Бородач понял, что подобного рюкзака он в жизни не видел. Рюкзак был не кожаный, но и не матерчатый, а из какого-то странного материала, молнии на нем блестели золотом, висели какие-то яркие нашивки, болтался на длинной цепочке игрушечный скелетик (и сделан он был так ладно и дотошно, что страшно стало).
— Проходите, — произнес Бородач, и добавил, подумав, — здесь идет уборка.
— Да, я вижу, — ответил мужчина, улыбаясь, — чистый город — лицо его жителей, верно?
— Вообще-то наоборот, жители — это лицо города, — поправил Бородач.
— Возможно, я перепутал, — мужчина поднял руку и дотронулся кончиком указательного пальца до края шляпы, такой театральный жест развеселил Бородача, теперь мужчина напомнил ему о странствующих актерах-одиночках, которые время от времени заглядывали в Шотоград и устраивали на площади, около башни из небесного материала, веселые представления. Они жонглировали, глотали огонь, метали ножи, а один даже распиливал на куски любую желающую женщину (правда, потом собирал обратно, как ни в чем не бывало). Бородач непроизвольно улыбнулся и ответил в знак приветствия легким кивком головы. Непонятная тревога при виде этого странного мужчины мгновенно вылетела из головы.
— Вообще-то я тороплюсь, — сказал он, — работы много, знаете ли…
— Да, да, не смею вас задерживать… Только один вопрос.
— Слушаю.
Мужчина вновь дотронулся до полов шляпы и приподнял ее выше:
— Как я вижу, с вашим городом все нормально?
Бородач не ответил. Все его внимание разом переключилось на глаза мужчины… Ядрышки зрачков светились зеленоватым и были вертикально вытянутыми, как у кошек, но это еще не самое странное… сами зрачки были пустыми. То есть, они не были черными или, скажем, затуманенными — пустыми! Вертикальные ядрышки висели в пустоте, а за ними словно ничего и не было, только какой-то космический мрак.
У Бородача перехватило дыхание, кольнуло сердце. Метла на длинной ручке выпала из руки, вторая рука медленно потянулась к груди. В голову бросилась спокойная в своей обреченности мысль: «Вот сейчас и сдохну», но потом мужчина сделал шаг в его сторону и мягко положил руки на плечи.
Руки у мужчины оказались теплыми, но с их прикосновением в голову Бородача проникла темнота. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног, и увидел легкую улыбку на губах незнакомца. Мужчине это казалось забавным, о да, довольно смешным… а затем тьма налетела, точно ветер, и накрыла непроницаемым одеялом…