Тень колдуна

Асприн Роберт Линн

Охваченный тем же болезненным чувством отчуждения и страдая от этого, Шедоуспан сложил свою «ночную» одежду. Для путешествия. Он должен вернуться

в Санктуарий. Должен. И он знал, что поедет один.

Ганс и Мигнариал молча поели похлебки, которая оказалась очень вкусной. И только когда они закончили, он сказал:

— Что ты помнишь, Мигни?

Ее рот открылся, взгляд сделался отрешенным; она уставилась в пол. Ганс услышал, как она вздохнула, и мысленно посетовал, почему ему так нравятся ее груди.

— Я думаю — все. Это просто... это вроде сна, который я видела давным-давно. Мне не хотелось там оставаться, и я как бы пожелала... уйти. И все кончилось. — Она вскинула голову. — О, Ганс! Ты спас... спас мне жизнь!

Ганс не улыбнулся и покачал головой почти печально.

— Нет. Нет, это сделал Аркала.

Эпилог

Поздно

ночью странная четверка покинула Фираку: большой серый конь, невообразимый бестелесный Глаз, плывущий по воздуху, огромный рыжий кот, дремлющий в седле впереди наездника, и Ганс, на этот раз не в черном.

Если бы это произошло днем, многих удивил бы, а то и насторожил тот факт, что он выехал через южные ворота, а потом обогнул весь город вдоль стен и поехал к холму, застроенному поместьями. В последний раз Ганс подъехал к особняку Корстика и вошел в него. Минут двадцать спустя он торопливо выбежал из дверей, вскочил в седло и быстро спустился с холма.

К тому времени, как он добрался до стен Фираки и двинулся на юг, пламя, охватившее убежище Корстика, уже рвалось к звездам.

Все было кончено.