Тень луны
Шрифт:
– Магия?
– Спросил Фьюри.
Карсон покачал головой.
– И насколько могущественная?
Саша переминался с ноги на ногу.
– Боги.
Тут Фьюри не согласился.
– Я не почуял бога. Я уловил наш запах.
Саша глубоко вздохнул.
– Ты хоть представляешь, сколько стай ликантропов существует?
– Еще как представляю, хотя бы потому, что являюсь Переписчиком рода Катагария. Нас тысячи, и это статистика только за этот промежуток времени.
Однако Фьюри не упомянул, что с этим запахом он уже сталкивался. Это было напоминание из прошлого, о котором он изо всех
– Я собираюсь немного осмотреться, и посмотрим, что мне удастся накопать.
– Спасибо, - сказал Карсон.
Фьюри пренебрег его благодарностью.
– Без обид, но я делаю это не для вас. Я беспокоюсь за своих людей. Нам нужно знать, почему он остается в этой форме.
– И можно ли это исправить, - добавил Саша.
Мужчина кивнул.
– Буду на связи.
– Эй, Фьюри?
Он обернулся и увидел, как Саша трижды ударил себя в грудь кулаком, а затем опустил руку. Молчаливый знак, который говорил о том, что Саша не забудет передать письмо Эйми. Фьюри уважительно поклонился прежде, чем выйти из комнаты и направиться вниз.
Но с каждым шагом, мужчину сжигали его похороненные воспоминания. Он вернулся в то время и к той женщине, которая когда-то была для него целым миром. Ни любовницей или родственницей, а самым настоящим лучшим другом. К Анжелии.
И стоило брату Фьюри рассказать их клану о том, кем он на самом деле являлся, в мгновение ока, она не только нарушила свое сокровенное обещание, но и пыталась его убить. Мужчина до сих пор ощущал жжение от ее кинжала, когда она вонзила его по самую рукоять - на груди, всего в нескольких дюймах от сердца, все еще имелся ощутимый шрам. Но правда была в том, что Анжелия не промахнулась. Ее слова причинили ему столько боли, что даже оружию было такое не под силу.
Если за всем этим стояла она, Фьюри сделает все возможное, чтобы это стало последней ошибкой, которую совершит эта сучка.
ГЛАВА 2
Анжелия растерялась, очутившись внутри печально известного бара "Убежище". Они появились на третьем уровне - в месте, которое было предназначено для незаметной телепортации - и теперь пытались освоиться на незнакомой территории. В тусклом свете можно было рассмотреть потолок, выкрашенный черной краской, и стены, выложенные бордовым кирпичом. А темный декор лишь усиливал ощущение того, что находишься в пещере.
Она провела большую часть своей жизни в средневековой Англии и поэтому предпочитала открытые деревенские просторы и свежий воздух, а не хаотичную жизнь двадцать первого века. И теперь девушка знала причину. Такие здания вызывали у нее приступы клаустрофобии. Она привыкла к девятиметровым потолкам, а то, что сейчас было у нее над головой, вряд ли достигало и трех метров.
Девушка придирчиво осмотрела электрическую подсветку. Будучи Охотником-Оборотнем, Анжелия была очень восприимчива к свету. Одна вспышка, и она может потерять контроль не только над магическими силами, но и над своей способностью менять форму.
Как ее народ живет в столь переполненных и чересчур освещенных местах? Она никогда не понимала этого явления. А уж про их одежду и говорить не стоило...
Девушка была одета в грубые голубые брюки и белую кофточку, которая
– А ты уверен, что это хорошая идея?
– Прошептала она на ухо своему спутнику Дэйру.
Он был почти на две головы выше нее. Его волосы, на первый взгляд, казались темно-каштановыми, но на самом деле были всех цветов радуги: пепельные, золотистые, каштановые, иссиня-черные, цвета махагона, а кое-где проскальзывали даже белокурые пряди. Длинные и вьющиеся, эти волосы были слишком прекрасны для мужчины. Лично она убила бы за них. Но вот владелец такой красоты ничего об этом не думал, равно, как и о том факте, что он был невероятно сексуален и горяч. Нет, Анжелия не спала с ним. Но его манера менять женщин делала его похожим на Катагарийцев, а она, в свою очередь, как Аркадианская женщина, эти животные повадки находила для себя очень оскорбительными.
И все же, этот мужчина был самым напористым и жестоким членом рода, а женщины ее клана веками вели войну за его сердце.
А сегодня он жаждал крови, и к счастью, не Анжелии.
Дэйр развернулся и посмотрел на нее своими самодовольными каре-зелеными глазами.
– Если ты боишься, малышка, иди домой.
Разозлившись, она едва сдержалась, чтобы не врезать ему. Его высокомерие всегда действовало на нее, как красная тряпка на быка.
– Я ничего не боюсь.
– Тогда следуй за мной и постарайся не шуметь.
Направляясь к лестнице, она показала ему непристойный жест. Вот это был единственный недостаток проживания в прошлом. Мужское самомнение. И хотя она являлась Аристосом - а эта ветвь считалась, чуть ли не самой могущественной в их роду - он все равно обращался с ней так, как будто она была ниже по званию.
Боже, как же Анжелии хотелось сбить с него эту спесь. Но он был внуком их прежнего лидера, и, к тому же, возглавлял ее отряд, поэтому для девушки было огромной честью следовать за ним. Даже, несмотря на то, что ей хотелось прикончить его.
"Помни о своем долге", напомнила она себе. Анжелия и Дэйр были рождены от Аркадианской ветви Вер-охотников. Они были людьми, которые обладали способностью перевоплощаться в животных. Их основная работа заключалась в том, чтобы управлять и следить за порядком среди Катагарийцев - оборотней, которые по своей сути были животными и могли превращаться в людей. Этих зверей нельзя было воспринимать как людей только потому, что они иногда оказывались в человеческом обличье. В них напрочь отсутствовали такие понятия, как человеческая рациональность, гамма чувств или же хоть какое-то внешнее приличие. В конце концов, Катагарийцы были обычными животными. Ведомые основным инстинктом. Жестокие. Непредсказуемые. Опасные.
Они охотились на людей, и даже друг на друга, что выдавало в них истинных зверей. Никому нельзя было доверять. Никогда.
И, тем не менее, как иронично, что именно группа Катагарийцев владела этим баром и пропагандировала законы мира. В теории, здесь никому нельзя было причинить вред.
Ага, как же. Она не поверила ни на минуту в эту чушь. Возможно, они просто научились хорошенько прятать тела. Или же попросту съедали их.
Резко и чересчур критично, может быть, но шестое чувство подсказывало Анжелии, что им следует убраться отсюда до того, как они выполнят свое задание.