Тень маньяка

Блок Роберт

Через день-два он привозит к вам супружескую пару, приятные пожилые люди, явно респектабельные и с положением. Они осматривают дом, и женщина твердит вам, как ей все нравится. Но у мужа есть претензии. Если у вас нет бассейна, то ему нужен дом с бассейном. Если бассейн есть, то он ему не нужен. К тому времени, как он изложит все свои капризы, цена, которую он вам предложит, будет намного ниже той, которую вы запрашивали, просто смехотворной.

Вы, естественно, отказываетесь, а ваш агент уверяет вас, что беспокоиться нечего, будет масса

других потенциальных покупателей.

И действительно, через несколько дней он привозит другую пару. Муж скажет вам, что именно такой дом им нужен, только у них небольшая проблема с финансами, и расплатиться с вами он сможет закладной на свой старый дом, если вы при этом согласитесь на мизерный процент.

Когда они уходят, агент снова успокаивает вас, советует проявить терпение. Где-то через неделю он снова появляется у вас с супружеской парой, чикано или чернокожей, с целым выводком детишек. На этот раз вы занервничаете - не из-за расовых предубеждений, а потому что они вообще не собираются покупать, а хотели бы снять дом за ежемесячную плату.

К этому времени вы основательно деморализованы, а ваш агент делает новое жесткое предложение. Он говорит, что рынок сейчас не слишком оживлен, но дома, конечно же, продают, и он обязательно найдет покупателя, особенно, если вы сбавите цену до более реальной цифры. Вы, возможно, с ним поспорите, но, как ни крути, у него исключительные права на продажу сроком на девяносто дней, и половина срока уже прошла, так что вам ничего не остается, как ждать, пока он откопает для вас еще покупателя.

После этого он заставит вас несколько недель попотеть. Если вы позвоните ему, он остудит ваш пыл - уж старается, как может. Наконец, он снова показывается у вас в доме с новой парой. Молодожены в микроавтобусе - длинные волосы и все такое. И они вам скажут, что, старик, у тебя мировая берлога, и если бы у них были бабки, а как насчет того, чтобы они вселились и присматривали за домом, пока ты не найдешь покупателя?

После этого вы снова ждете. Может быть, еще месяц, - и ни слова. Наконец раздается телефонный звонок от мужа той первой супружеской четы. Они с женой все время думали о вашем доме, и, если он все еще продается, то они готовы заплатить ту же цену, что предлагали вначале - сразу и наличными.

Вполне вероятно, если вам действительно нужно продать дом, на этот раз вы скажете "да". Тут как тут агент снова привозит их, и все бумаги готовы в мгновение ока, и вы платите комиссионные, и дом ваш продан за смехотворную цену.

Чего вы никогда не узнаете, так это того, что продали дом вашему агенту по продаже недвижимости. Потому что приятная супружеская чета была им нанята. И все другие - все они были актерами.

– Актерами?

– Именно. Профессиональными актерами на почасовой оплате. И все это было спектаклем, поставленным для того, чтобы скупить недвижимость за малую долю ее рыночной цены, а затем перепродать ее с очень хорошим наваром.
– Рита покачала головой.
–

Как вам это нравится? Не удивительно, что он разбогател.

– Кто?

– Линч.

Гальперт бросил на нее быстрый взгляд:

– Это его фамилия? Вы уверены? Рита покачала головой:

– Нет, не Линч. Лорч. Его зовут Джек Лорч.

Гальперт улыбнулся ей. Схватив свою кость, он вышел.

Рита стояла на пороге и смотрела, как он уезжает. Через минуту она повернулась и пошла назад в офис.

Очень тихо и осторожно Брюс Раймонд вышел из своего убежища в кабине самолета, стоящего у ангара.

Затем он направился в ночь.

Глава 11

Джек Лорч шел по улице. Шел медленно, потому что болели ноги, и потому что бежать было небезопасно.

Ему казалось, что он шел целую вечность. Трудно даже представить, что прошло менее суток с тех пор...

Но ему не хотелось думать об этом.

Не хотелось думать о бегстве из клиники, о поездке в город в машине Гризволда или о том, что случилось когда машина остановилась в темном тупике в Шерман Оукс.

Тупик. Об этом тоже не хотелось думать.

Важно было помнить о том, что он ушел, сначала бежал, а затем замедлил шаг, когда понял, что свободен.

Свободен?

Лицо его исказила гримаса. Вся чертова полиция сейчас охотилась за ним. В их глазах - этих холодных официальных глазах - он был беглым лунатиком и подозреваемым в убийстве.

Лорч остановился под фонарем на бульваре Вашингтона, чтобы посмотреться в витрину магазина. Он внимательно изучил свое отражение, стараясь предугадать, что подумают полицейские, если заметят его.

***

Пожилой мужчина в темно-синем шевиотовом костюме. Вполне приличном, поскольку он не слишком смялся, когда пришлось спать прошлой ночью в кустах у шоссе. Лицо было помятым и опухшим, заросшим щетиной, но это само по себе еще не преступление.

Проблема была в том, что, если его остановят, у него не будет документа, удостоверяющего личность.

Он никогда не представлял себе, как далеко было от долины до Калвер Сити, особенно, если пешком карабкаться вверх по склонам. Солнце выжимает из человека все соки и, пока доберешься до склона на стороне города, полностью выбьешься из сил и изголодаешься, а горло будет забито пылью.

Вот что заставляло его тащиться дальше - его горло. Лорч отвернулся от витрины и зашагал по улице.

Движение было не слишком оживленным для раннего вечера. Может быть, все решили оставаться сегодня дома из-за того, что случилось. Их можно понять. Но ничего из того, что они слышали или читали, не могло сравниться с реальностью. Как выглядела медсестра, когда шнур затягивался у нее на горле, как Гризволд кричал женским голосом, какой запах от него исходил, когда ток был включен на максимум.

Он не должен сейчас об этом думать. Он должен идти. Осталось несколько кварталов. Горели ступни ног, горело горло, но он шел.