Тень Нерона

Алферова Марианна Владимировна

– Но вы двенадцать лет провели на Колеснице Фаэтона, – продолжал черный человек. – Это настораживает.

– Двенадцать лет в качестве раба, – напомнил Марк. – Или вы думаете, я полюбил эту планету за то, что много лет носил рабский ошейник?

– Поступки бывших рабов иногда удивляют своей нелогичностью.

“Что им известно? – раздумывал пленный. – Возможно, канал теперь стабилизирован, и третий уровень сохранился. Но если так, то, скорее всего, уцелела и каюта сержанта Лонга…”

– Вы раздумываете, известно ли нам, что именно

вы убили нашего офицера службы безопасности? – спросил человек в черном. – Так вот, сеньор Корвин, нам это известно. Так же как и то, что вы – агент колесничих.

“Он что-то слишком быстро выложил тебе эти данные. У него нет времени вести длительную обработку: Лаций давит и требует твоего возвращения. Он хочет огорошить тебя одним ударом и выжать максимум информации. Держись!”

Кто это нашептывал? Голос предков, к которому Марк уже успел привыкнуть, или самый обычный внутренний голос обычного человека? Но Корвин так устал, что не представлял даже, как сможет просто просидеть полчаса на стуле и не свалиться на пол, не то, что выдержать схватку с этим подтянутым человеком. Кстати, в каком все же чине особист: полковник или майор?

– Майор, – отвечал человек в черном, и арестованный не сразу сообразил, что губы сами в полусне задали вопрос, на который он только что получил ответ.

Корвину хотелось влепить себе пощечину и пробудить от состояния полусна, но руки были скованы за спиной. Тогда он откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу, такая поза казалась ему более надменной. Сон нападал на Корвина как преступник, – внезапно, и тогда голова сама падала на грудь, и в полусне губы шептали невнятное, а что – юноша и сам уже не соображал.

“Держись! – вновь отдал он себе приказ. – Они не посмеют прибегать к стимуляторам!”

Эта мысль его немного приободрила.

Майор тем временем нажал какую-то кнопку и отдал приказ:

– Введите пленного.

Дверь сразу же отъехала в сторону, охранник ввел другого арестанта. Что это арестованный, не было сомнения: в такие оранжевые светящиеся балахоны одевают своих заключенных все силовые службы, независимо от выбранной реконструкции. Человек в оранжевом балахоне поднял голову и посмотрел на Марка.

– Узнаете? – спросил майор.

В темных глазах арестованного мелькнуло удивление. Потом брови его поползли вверх, рот открылся в изумлении.

– М-марк… – выдохнул он.

– Кто это? – тут же последовал вопрос майора.

– Н-наш раб. Беглый.

– Вы узнаете этого человека? – этот вопрос предназначался уже Корвину.

Может быть, стоит сказать “нет”? «Вижу впервые»? Корвин молчал. Врать казалось унизительным для патриция Лация. Но и сказать “да” не было сил. Как будто он этим “да” должен был признать свое рабское состояние.

– Ну, как же, Марк, это сын барона Фейра, Анри. Неужели вы его забыли? – голос майора сделался почти сладким. – Вы сами сказали, что провели двенадцать лет на Колеснице Фаэтона. Нам известно, что вашим хозяином

был барон Фейра. Зачем же это скрывать?

Корвин отвернулся, стараясь не смотреть на Анри.

– Он был послушным рабом? – поинтересовался майор у молодого барона.

– Как же! – фыркнул тот. – Лентяй и враль. Они все такие. Выйдут на поле, лягут между грядок и давай курить травку. Жрали больше, чем успевали заработать. Но отец – слишком добрый человек. Он жалел их и не продавал на каменоломни. Я сколько раз ему говорил: отправь в штольни этих дармоедов!

– Ай-яй-яй, – вздохнул черный человек. – Неужели Марк Валерий Корвин вел себя так аморально?

Корвин молчал. Говорить что-либо не имело смысла.

– Да, отец был слишком добр, – Анри явно приободрился. – Когда он выносил рабу смертный приговор, то всегда колебался, прежде чем снять с приговоренного ошейник. Я наставлял его: говорил, прояви твердость. Негодных надо убивать.

– Уведите! – приказал майор охраннику человеку. Молодой Фейра послушно направился к двери. Только прежде чем выйти, обернулся и вновь посмотрел на Марка, как будто хотел его о чем-то спросить.

– Итак, вы должны были встретиться на боевой станции “Тразея Пет” с Анри. Каковы были ваши задачи? – продолжал майор, когда барона увели.

– Послушайте, майор! – Марк усмехнулся и покачал головой. – Вы-то сами верите в этот бред, после того, что услышали? Чтобы я помогал ему? Майор, я должен был прежде окончательно спятить.

– Совершенно не обязательно. Вы плохо работали, будучи рабом, теперь вас гложет чувство вины перед бароном Фейра и Колесницей, и вы хотите искупить свою прежнюю нерадивость новой службой.

“По сравнению с логикой палача женская логика – образец научного мышления”, – усмехнулся голос предков.

– Итак, каковы были ваши действия? – продолжал майор.

– Колесничие штурмовали, я отстреливался. Стрелял метко. – Марк решил говорить все, что мало относится к делу. Времени у человека в черном немного. Так что не будем его экономить. – Я сбил штук десять капсул. Может быть и больше. Двенадцать? Или тринадцать?

– Вы видели Анри на станции? – перебил майор.

– Я взял его в плен, но лейтенант Вин велел тут же его увести. Видимо, хотел сделать подарок вам. Или вашим коллегам.

– Что сталось с лейтенантом Вином? – решил изменить тактику майор.

– Он погиб. Случайно. Несчастный случай. Знаете, такое бывает – оператор нажимает не на ту кнопку, и портал включается.

– Имя этому несчастному случаю – вы?

“Что они знают про канал? И какую долю информации можно выдать? Скорее всего – ничего”.

– Вам сказали в общих чертах, что происходит, когда сообщили о моем присутствии на станции «Тразея Пет». Ничего больше я добавить не имею права. – Корвин почувствовал, что сон снова наваливается на него, глаза сами собой закрываются.