Тень Океана

Гриненкова Лилия

– А Дар что, тоже под горячую руку попал?
– хитро поинтересовался Арис.

– Нет, - как ни в чём не бывало, ответила Алия.
– Дар попал под холодную.

– Злая ты, Алия, - покачал головой Алеон.

– Я сама доброта, - улыбнулась Алия.
– Идём, покажем молодому человеку причину нашего удивления.

Трое высокородных отвели меня в большой выставочный музей на тринадцатом этаже. Чего здесь только не было!

– Вот, посмотри на себя, - сказала Алия.

Я взглянул на портрет человека и на несколько мгновений лишился речи. На меня смотрел молодой человек с седыми

волосами, но такой же причёской, как и у меня. Половину лица закрывала необычной конструкции маска. Во всём остальном это был я. Мои синие, как глубины океана, глаза, смотрели на меня взглядом, полным печали, боли и ненависти ко всему. По крайней мере, мне так показалось вначале. Потом я увидел только безразличие в его взгляде, но не такое, как у моих знакомых. У них безразличие было напускное, а у портрета было безразличие к жизни.

– Это один из немногих портретов, великого учёного, который дошёл до нас, - сказала Алия.

– Алеван Сартадериан, - прочитал я надпись под портретом.

– Правильно читается Алеон, - поправил меня носитель этого имени.

– Тебя в честь него назвали?
– поинтересовался я, глядя на портрет.

– Да, - ответил высокородный.

– Это был действительно великий учёный, - сказала Алия.
– Ему принадлежит открытия второго и третьего уровня гиперпространства. Это, пожалуй, его самое знаменитое открытие.

Так значит это тот самый учёный, про которого мне рассказывал Океан. Вот уж сюрприз, так сюрприз.

– Так же он является создателем роботов боевого класса "Эльдар", которые по прошествии пятисот лет до сих пор никто не смог превзойти и открытие передвижения пустошей, - добавил Алеон.

– А его двадцатилетняя дружба с риорами и вовсе вошла в легенды. И его вклад в победу княжества против Лихейна и вовсе неоценим, - поддержал Арис.

– А что за дружба с риорами?

– Алеон Сартадериан с самого детства был другом риоров. Так как он был просто гениален в раннем возрасте и в семь лет открыл второй уровень гиперпространства, он общался с таким же гениальным риором, что не смогло не отразиться на его знаниях. Риоры и Алеон провели не одно исследование, прежде, чем они расстались, после чего риоры навсегда закрыли свои территории от людей.

– Почему закрыли?
– поинтересовался я, продолжая смотреть в глаза своему портрету.

Чем дольше я смотрел в его глаза, тем труднее мне было оторвать взгляд от его синих глаз.

– Потому что тогда началась война, - ответил Арис.
– А после войны они открывать границы не пожелали. Почему, до сих пор никто не знает. Но это и хорошо. Не хватало нам, что бы по нашим планетам ходили эти чешуйчатые твари.

– Не знала, Арис, что ты расист, - поддела его Алия.

– Нет. Просто не люблю риоров. От них одни беды.

– Не скажи. Вот на территорию моего Дома они принесли только много положительного, - поспорила Алия.

– Перебили более миллиона человек, это, по-твоему, положительно?
– фыркнул Арис.

– Люди сами себе подписали смертный приговор, когда взялись за продажу людей, наркотиков и пиратство, - не согласилась Алия.
– Так что риоры всё правильно сделали.

– В кого ты такая безжалостная?
– вздохнул Арис.

– Арис, я тебе поражаюсь. Тебе скоро

становиться главой Дома, членом Совета, а ты думаешь, что гуманными целями можно всё решить?
– Алия посмотрела на Ариса своим холодным взглядом.

– Насилие могут применять только люди по отношению к людям и только после справедливого суда. Инопланетяне не должны вмешиваться в наши дела. Они не имеют на это права. И как ты вообще позволила им сделать то, что они сделали на твоей территории?

– Я глава Дома, и в первую очередь забочусь о его процветании. И то, что риоры сделали, только укрепило позиции моего Дома. Пираты не скоро оправятся от такого удара, наркоторговцы сейчас будут прятаться как крысы от травли.

– Они только ожесточатся, и будут давить на твои владения с новой силой, - поспорил Арис.
– Они не простят тебе такой выходки. Тебе никогда не истребить пиратов, бандитов и всякую низшую шваль. Их надо держать в страхе, и с ними нужно считаться. Сейчас, нанеся им такой удар, ты себя подставила больше, чем кто бы то ни был. И тебе не стоит забывать Алия, что ты одна и тебе с делами не справиться.

Алия сверкнула на него такими полным гнева взглядом, что я даже сделал шаг назад. Вставать между высокородными это сознательно обеспечить себе проблемы.

"Вмешайся, - посоветовал Океан, отрывая меня от созерцания портрета.
– Не стоит им сталкиваться. В будущем это может нам принести неприятности".

"Алеон не вмешивается, а ведь он высокородный. Вмешаться сейчас - это обозначить нам очень серьёзные проблемы".

"Проблемы? Что ты знаешь о настоящих проблемах?" - фыркнул Океан.

– Кажется, кое-кто забывается, с кем разговаривает, - голос Алии стал холодным и властным, требующим подчинения и не терпящим возражений.
– Или ты решил, что тебе всё сойдёт с рук, Кориндоран?

– Мой дом на втором месте, в то время как твой на шестом. У нас разные весовые категории, Меридон, - так же холодно и властно ответил Арис.

– Дар, пойдём, - Алеон потянул меня.
– В дальнем конце есть ещё один портрет.

– Пошли, - кивнул я.

Ох уж этот Океан! Проходя между гневными высокородными, "случайно" споткнулся на ровном месте. Арис и Алия в четыре руки удержали меня от падения.

– Спасибо, - я чуть смущённо улыбнулся, и попытался пойти дальше.

Не тут то было. Высокородные не отпускали меня, и пройти не давали. Вот вам и остановил я их. Арис и Алия смотрели друг на друга уничтожающими взглядами, потом Арис вздохнул.

– Ладно, прости, Алия. Я намерено коснулся запретной темы.

– Арис, смирись, Алия уже не та маленькая девочка, на которой ты тренировал свои навыки высокородного, и которая тебе постоянно проигрывала, - похлопал его по плечу Алеон.

– Как ни прискорбно это сознавать, но ты прав. Алия, за прошедшие три года, что я учился, ты стала настоящей правительницей своего Дома.

– Спасибо, Арис. А ты стал прекрасным наследником своего, - чуть улыбнулась Алия.

– Это всё прекрасно, господа высокородные, но вы не могли бы меня отпустить. А то я чувствую себя в несколько неудобном положении, - сделал я замечание двум высокородным.

Трое высокородных посмотрели на меня взглядами, полными превосходства. Что-то мне не по себе.