Тень Океана
Шрифт:
– С какой это стати? Твоё появление в моей группе приведёт к ухудшению атмосферы и снижению знаний, а так же резко снизит показатель дисциплины.
– Я обещаю, что не буду доставлять проблем группе, а наоборот, буду стараться сделать её лучше, используя все свои возможности, - пообещал тот.
– Ты?
– Алия чуть не рассмеялась.
– Ты не можешь и пяти минут усидеть на месте, что бы ничего не сделать пакостного? Неужели ты думаешь, что я поверю такому как ты?
– Я надеюсь на вашу мудрость, - чуть склонил голову тот.
Алия перевела взгляд
– Я приму тебя только в том случае, если ты пообещаешь вести себя со всем коллективом группы на равных, твоя успеваемость будет на высоком уровне, и об инцидентах с твоим участием я не услышу, - сказал Алия холодным тоном.
– Я согласен, - как же нелегко дались ему эти слова.
Это же удар по его самолюбию и по его гордости!
– Остальные тоже могут быть приняты на этих же условиях, если хотят.
Высокородные кивнули. А что им ещё делать без своего главного заводилы?
– Если я услышу, узнаю или мне сделают замечание, вы вылетите из состава моей группы быстрее, чем успеете даже узнать о случившемся, - Алия сейчас была в своей стихи.
– А если кто-то из вас попытается оскорбить, унизить или подвергнуть давлению остальных членов моей группы, то я постараюсь сделать так, что бы вас исключили из академии вообще. И даже то, что вы знакомы с директором академии или за вас вступиться мой научный руководитель, вас не спасёт. А я узнаю об этом от старосты, который мне будет делать ежедневный доклад обо всём, что происходить в группе при эндорианцах, а как все знают, соврать при них невозможно.
Высокородные тяжело вздохнули. Они не ожидали такого поворота событий, как впрочем, и я. Ребята ошарашенно переводили взгляды то на меня, то на Алию. Её авторитет моментально поднялся в их глазах чуть ли не до верхних слоёв атмосферы.
– А если кому-то что-то не нравиться, можете переводиться. Я никого не держу насильно. Мне нужны результаты, а если вы считаете, что плохо справляетесь, за уход я винить не буду. Мне слабаки не нужны, - Алия продолжала.
– Так же я буду раз в неделю проверять проводить с вами кураторский час. В моё отсутствие вы должны подчиняться старосте, Дару Доридасу, который будет моими глазами и ушами в группе. Ослушаетесь - вылетите. Всё всем ясно?
– Да, - мы ответили одновременно и почти в один голос.
– Вот и отлично. И только услышу я жалобу от старосты на кого-нибудь, разговор с провинившимся будет короткий.
И Алия не прощаясь, развернулась и вышла из аудитории.
– Да, веселая у меня будет учёба, - совсем не весело сказал я.
– Что тут веселого, староста?
– зло посмотрел на меня Дрейн.
– Теперь мне придётся ежедневно отвечать перед миледи Алией. Я знаю её не так уж и долго, что бы понять, что ничего хорошего меня не ожидает, - вздохнул я.
– Это точно, - криво хмыкнул Дрейн.
Как ни странно, но по прошествии недели, высокородные вели себя вполне спокойно. Не дружелюбно, но хоть не плевали в нашу сторону и то радует.
– Удивительно, - сказала Алия, когда я читал статьи по истории навигации.
–
– Безупречность вашей репутации сказывается, к тому же наказание члена Совета Тринадцати не заставляет обычно себя ждать. Он просто боится тебя, - ответил я ей, не отрывая взгляда от учебника.
После пар мы как обычно занимались каждый своими делами. Я приходил сюда каждый день и задерживался до девяти, иногда десяти часов. Обратно ехал на своём аэроцикле. Алия бывала здесь не всегда. Статус графини не предполагает сидения на одном месте. И хорошо, если три часа она сидела со мной в одной комнате. Впрочем, я и столь малому времени был рад. Я любил наблюдать за ней, когда она отворачивалась. Высокородная. Сильная, гордая. Жесты уверенные, слова точные. Властная, холодная, уверенная в себе женщина, глава Дома. В нашей комнате она сделала небольшой угол в цветах Дома Меридон, место, где она выполняла домашнее задание, общалась с высокородными, раздавала указы или просматривала ленту новостей. Вот и сейчас она сидела за компьютерным терминалом, периодически вызывая новых людей.
– Неужели я такая страшная?
– поинтересовалась она как-то странно.
– Ты прекрасна, - не стал лукавить я.
– Он испугался, что своим плохим поведением вызовет твой гнев, который так не сочетается с твоим очаровательным лицом.
Всё. Тишина. Ани в это время не было в помещении. Она заходила к нам раза два за день, проверяя наши "сферы", а затем уходила.
Так, что тут у нас. Ага, глава двадцать первая - первые анамезонные двигатели. Эти двигатели использовались для перелётов между планетными системами, когда у нас ещё не было гипердвигателей.
– Дар, - я вздрогнул.
Когда она успела подойти? И главное - почему я не заметил?
Алия села рядом со мной на диван. Я удивлённо повернул голову. Она была рядом со мной - такая желанная и недосягаемая. Она высокородная, я простой низший. Мне не стоит даже задумываться о ней. Так почему же картины, в которых я держу её в своих объятиях всплывают в голове?
– Ты действительно считаешь меня красивой?
– она чуть наклонилась ко мне, и я непроизвольно отодвинулся.
– Красивой, прекрасной, великолепной, блистательной, сногсшибательной, обворожительной, невероятной, грациозной.
Быстро перечисляя, я смотрел в её задумчивые серые глаза, изучающие... моё горло.
– И тебе не страшно, что я как высокородная, могу с тобой сделать? Я ведь одним словом могу сломать тебе жизнь, перечеркнуть будущее и уничтожить настоящее, - её холодный властный голос, казалось, замораживал всё вокруг.
– Нет, - ответил я, не задумываясь.
– Дерзкий, наглый мальчишка, - она посмотрела мне прямо в глаза.
– Думаешь, что всё можешь?