Тень рыси

Холт Виктория

— Кажется, ее звали Люси. Он кивнул, улыбаясь.

— Она была очень тихая, — продолжала я. — И не принадлежала к их обществу. Теперь там, наверное, все иначе.

— Они тебе не безразличны, Нора?

— А тебе?

— Учитывая, что мы приплыли из-за океана, чтобы купить их дом, конечно, нет!

— Ты слишком самоуверен. Ты знаешь, какую они запросят цену? — спросила я его.

Стерлинг с удивлением посмотрел на меня. Какое это имеет значение? Он — миллионер, — у него полно золота. Но не все можно купить за золото.

В

тот же самый день мы посетили местного агента по продаже недвижимости. Он предложил поселиться в одном прелестном месте, пока мы не подыщем то, что нам надо. Нам очень повезло, что Уэйкфилды сдают Мерсерз Хауз. Это, конечно, не Уайтледиз, но с ним может сравниться разве что Уэйкфилд Парк, хотя все равно это не то. Мы сказали, что нам очень хотелось бы снять Мерсерз Хауз, и договорились посмотреть дом на следующий день.

Агент отвез нас в своей коляске. Нас ждал мистер Франклин Уэйкфилд. Я сразу вспомнила его, и, как поняла, Стирлинг — тоже.

Уэйкфилд сначала поклонился мне, а потом Стерлингу. Он держался официально, но улыбка была очень дружелюбной.

— Надеюсь, вам понравится Мерсерз Хауз, — сказал он. — Хотя он и может показаться старомодным. Я слышал, его называют неудобным.

— Уверена, что это не так, — ответила я, в душе посмеиваясь над тем, как он старательно опровергал превосходные оценки, которые дал его владению агент. — Мы просто очарованы домом… По крайней мере, его внешним видом, не так ли, Стерлинг?

Стерлинга же больше интересовало, что внутри, раз мы собирались там жить.

— Вам следовало бы тщательно осмотреть его, — сказал мистер Уэйкфилд.

— Мы так и поступим, — слишком сурово, на мой взгляд, ответил Стерлинг.

Я вспомнила, что ему с самого начала очень не понравился Франклин Уэйкфилд, и быстро добавила:

— Вы знаете о том, что нам нужен дом только на время?

— Меня уведомили об этом, — ответил мистер Уэйкфилд с улыбкой. — Но даже недолгий срок приятно прожить с комфортом.

Я посмотрела на дом: весьма изысканный. По стенам свисали плети вирджинского плюща — как это должно быть прекрасно осенью. Перед домом тщательно подстриженные два газона, разделенные дорожкой. Чтобы загладить грубость Стирлинга, я как можно более любезно сказала:

— Если в самом доме хотя бы вполовину так же красиво, я буду просто очарована.

Мистер Уэйкфилд заметно оттаял, и я продолжала:

— Это ведь времен королевы Анны или начало восемнадцатого века?

— Дом построен в 1717 году моим предком; наша семья всегда владела им. Но сейчас здесь никто не живет, поэтому мы и решили сдать его.

— Дома строят для того, чтобы в них жили, — заметила я. — Очень грустно, когда они пустуют. Стирлинг громко рассмеялся:

— Послушай, Нора! Ты приписываешь камням и цементу человеческие чувства. Так не бывает.

— Мне кажется, миссис…

— Херрик, — подсказала я.

— Мне кажется, миссис Херрик права, — продолжал мистер Уэйкфилд. — Если в доме долго

не живут, он погибает.

— Нам лучше осмотреть его, — прервал Стирлинг. Особняк был очень элегантно обставлен. Я не смогла сдержать восторг, когда увидела резной потолок в холле.

— Это герб Мерсеров, — объяснил Уэйкфилд. — Он есть во многих комнатах.

Мы вошли в гостиную с двухстворчатыми окнами, которые открывались прямо на газон.

— Нам понадобятся самое малое два садовника, — заявил Стирлинг, будто выискивая как можно больше недостатков. — Мы сможем их найти?

— В этом нет необходимости, — заверил мистер Уэйкфилд. — За садом будут ухаживать наши садовники. Их оплата включена в контракт, который агент передаст вам.

— Нас не волнует цена, — сказал Стирлинг, и я почувствовала, как краснею.

— Должен признаться, и нас тоже, — продолжал мистер Уэйкфилд. Он улыбнулся мне. — Важно найти подходящих жильцов. Я уверен, миссис Херрик, вы и ваш муж хотели бы сами осмотреть дом.

Я быстро сказала:

— Мы не муж и жена. Я — вдова и мачеха мистера Херрика.

Если он и удивился, то ничем не выдал этого. Манеры мистера Уэйкфилда были безупречны. Его, видимо, воспитали так, что проявление каких бы то ни было чувств расценивалось как бестактность.

Ясно, что я хотела наедине обсудить дом со Стирлингом.

— Если вы разрешите нам подумать…

— Без всяких сомнений. Соблаговолите позвонить в Уэйкфилд Парк после того, как примете решение… Если вы, конечно, не против, я с удовольствием встречусь с вами здесь. Или же пошлю за вами карету. А если вы желаете прогуляться, дорога идет через парк — до нас около полумили.

Я сказала, что мы пройдемся пешком, и он оставил нас одних.

Как только за ним закрылась дверь, Стирлинг бросился на диван и начал хохотать.

— Если вы желаете осмотреть эти владения, мадам, и затем предпринять короткую прогулку по парку…

— Замолчи, Стирлинг, он совсем не такой чопорный!

— Наш хозяин! Боже!

— Нам нет никакого дела до хозяина, нам нужен его дом!

— Боюсь, придется встречаться с ним время от времени. Сам зайдет сюда или заглянет его жена. Ты себе можешь представить, что у него есть жена? Хотелось бы знать, какова она? Выйдет из кареты и оставит три карточки, как положено. И нас пригласят навестить их, и мы умрем от скуки.

— Откуда ты знаешь, что нам у них будет скучно? Откуда ты знаешь, что у него есть жена?

— Нам обязательно станет скучно, и у него обязательно есть жена! Жизнь мистера Уэйкфилда подчинена раз и навсегда заведенному обычаю. А в него обязательно входит жена!

— Мне интересно, на что похож Уэйкфилд Парк?

— Огромный старый родовой особняк.

— Как Уайтледиз?

— В мире нет второго Уайтледиз!

— Ну что, снимем этот дом?

— Давай останемся в гостинице. Если мы станем его жильцами, это повлечет за собой определенные обязательства.