Тень совы
Шрифт:
Ирма взглянула на кулон.
— Теперь больше похоже на сову, чем на соворону. Кажется, скоро совсем превратится в сову, — внезапно ее голос напрягся. — Песок на исходе! Осталось всего несколько минут. — Ее желудок сжался в тугой комок, голос сдавило от напряжения. «Скорее бы уж произошло то, что должно произойти, — подумала она. — А может, стоит это как-то ускорить?»
— Эй! — завопила Ирма, и ее крик эхом отразился от поврежденного свода потолка. — Мистер Призрак Времени! Вы окружены. Положите Осколок на землю, руки за голову и выходите
Тарани так и подскочила на месте.
— Ирма! Тише! Ты что, с ума сошла?!
— Что поделаешь, издержки воспитания, — невозмутимо пояснила Корнелия Муравьишке. — У нее отец полицейский.
Муравьишка изумленно посмотрел на Корнелию, потом на Ирму, будто решая, кто из них более ненормальная.
Но больше ничего не происходило.
«Но попробовать-то стоило, — подумала Ирма. — А может, попробовать еще раз». И она снова закричала что есть мочи:
— Мы представители закона Стражницы Кондракара. Если вы сдадитесь добровольно, никто не пострадает.
— Теперь нам не хватает только шерифских звезд и кольтов, — усмехнулась Вилл. — Ты что, правда считаешь…
Внезапно Ирма заметила ворону и чуть не вскрикнула от неожиданности. Но не ворона так напугала ее, а то, что она зависла в воздухе, будто сидела на невидимом плече.
— …н десь… — прошептала чародейка, почти не раскрывая рта.
— Что? — переспросила Вилл.
— …н десь…
— Ирма, говори нормально! Я ничего не могу разобрать.
— Я сказала, он здесь, — произнесла Ирма в полный голос.
Вилл завертела головой.
— Где?
Ирма молча указала на ворону. В этот момент воздух превратится в колеблющееся марево, какое в жаркий полдень исходит от асфальта, и перед их взорами с вороной на плече предстал…
Оракул.
Конечно, этого не могло быть. Ирма отлично это знала и постоянно твердила себе. Но ее глаза утверждали обратное: перед ней посреди полуразрушенного парадного зала стояла маленькая безмятежно улыбающаяся фигурка.
Невозможно было не сомневаться. Но тут Ирма обратила внимание на то, что до этого заметила Хай Лин. Чего-то не хватало. Чего-то настолько важного, что уже через несколько секунд все сомнения исчезали.
Ирма взмахнула руками, изготовившись к атаке. Остальные чародейки сделали тоже самое. И тут ледяной голос Горгона заставил их замереть на месте.
— Стойте. Если, конечно, хотите получить назад свою подругу.
Ирме показалось, что огромный кулак сжал ее тело. Сжал так сильно, что она не могла ни пошевелиться, ни набрать в легкие воздуха.
Хай Лин. Неужели он правда поймал ее? Выходит, все, что говорила Тарани о тени совы и о том, что с Хай Лин что-то приключилось, было правдой?.. Но что же произошло? И где сама воздушная чародейка?
— А как мы узнаем, что она действительно у тебя? — осведомилась Вилл.
Вместо ответа Горгон показал им что-то серебристое, посверкивающее в тусклых лучах света хрустальными гранями. Подвеска. А внутри у нее, разумеется, Фрагмент Сокола.
— Надеюсь,
Ирме показалось, будто в животе у нее образовался здоровый кусок льда, — скользкое, зябкое и болезненное чувство.
— Где ты ее прячешь? — спросила она.
— Рядом.
— Мы хотим ее увидеть. Хотим поговорить с ней.
— В данный момент она не может ни с кем разговаривать. И никогда не сможет, если вы не отдадите мне то, чего я требую.
— Слушай ты, бестелесная тварь, если ты хоть на минуту подумал, что… — Ирма прямо-таки кипела от ярости, но Вилл подняла руку, чтобы остановить ее.
— Ирма, успокойся. Мы… мы должны выслушать его.
— Мудрое решение, юная Стражница.
— Так чего ты хочешь?
«Будто мы не знаем чего», — недовольно подумала Ирма.
— Сущий пустяк, — ответил Горгон, одновременно похожий и непохожий на Оракула. — Что такое жалкая, бездушная побрякушка по сравнению с энергией, дыханием, жизнью вашей подруги! То, что я прошу, находится у нее, — и он указал неосязаемым пальцем на шею Тарани.
— Нет! — в ужасе воскликнула Корнелия. — Мы не можем! Тарани, если ты отдашь ему подвеску, у него окажутся все три известных Фрагмента!
— Но если он причинит вред Хай Лин… — по лицу Тарани было видно, что она разрывается на части.
— Да, но… Подумай о власти, которую он получит. Подумай, как близко он подберется к тому, чтобы уничтожить Оракула. Уничтожить весь мир!
— Господин Оникс говорит… — Муравьишка запнулся, и ему пришлось начать заново: — Господин Оникс говорит, что, оказавшись перед трудным выбором, мы должны выбрать то, что будет благом для большинства, пусть даже это потребует отдельных жертв. Но… Нет. Я не знаю…. Если мы откажемся… Нет, я не могу сказать, что было бы мудрее. Мне никогда не стать Библиотекарем!
— Зачем тебе это? — холодно усмехнулся Горгон. — Старые отупевшие книгочеи не осмеливаются искать настоящие знания.
— Неправда! — разозлился юноша. — Они ученые, они посвящают всю свою жизнь исследованиям, и им доступна истинная философия. А все, что знаете вы, это ненасытная жажда власти.
— Они и тебя сбили с толку. Когда-то я тоже верил им. Я впитывал каждое их слово и бегал за ними словно собачонка. Но больше меня не проведешь. Они предали меня, более того — они предали высокую цель, которой клялись добиваться, — овладение знаниями.
Ирма была не в силах дольше сдерживать свой гнев.
— Нет, вы только послушайте их! Знания, власть, философия, жертвы… Все это полная чушь! Может, я многого и не знаю. Может, я и не такая умная, как вы. Но я знаю одно: не будет никаких жертв, пока у нас есть хоть малейший шанс снова объединиться всем вместе и дать в нос этому бестелесному придурку, как мы и собирались! — Она ткнула пальцем в сторону Горгона. — Ты! Ты всего лишь дешевый подражатель. У тебя даже нет своего собственного тела! Ты сам-то помнишь, как ты должен выглядеть?