Тень совы
Шрифт:
Фигура Оракула замерцала, сделалась расплывчатой, и перед ними снова появилось бесформенное туманное облако.
— Выбирайте, — холодно произнес Горгон. — Выбирайте, пока мое терпение не иссякло.
Тарани стала порывисто стаскивать цепочку через голову.
— Вот! — крикнула она, бросив подвеску на растрескавшийся каменный пол. — Ирма права. Возьми ее. Возьми и верни нам Хай Лин!
Юные чародейки бросились к Хай Лин. В эту минуту Ирму совершенно не волновало, куда отправился Гopгон и взял ли он с собой все три Осколка, — все мысли были только о Хай Лин.
Воздушная чародейка выглядела
— Хай Лин…
— Пожалуйста, — прошептала маленькая чародейка, — можно мне домой? Я хочу домой.
— Мы все отправимся домой, — твердо сказала Вилл. — Прямо сейчас. И ты тоже, Муравьишка.
— Что?! — воскликнула Корнелия. — Мы не можем взять его в Хитерфилд!
— Придется. Разве ты не помнишь? Горгон изменил его мир. Только Муравьишка не изменился, потому что был с нами и его защищало Сердце Кондракара. Если мы оставим его в этом мире, ему не будет здесь места, он окажется вне времени… как и мы, если не поторопимся.
— Надо решать быстрее, — сказала Ирма, — иначе мы зависнем здесь навечно и станем Призраками Времени.
— Вот именно, — кивнула Вилл. — Держитесь за Сердце и друг за друга. Держитесь крепче!
Они соединили руки, и жуткий полуразрушенный интерьер поместья Гагатов растворился.
Глава 12
Глупость и мудрость
— Я… Не могли бы вы посмотреть на вывеску за меня? Пожалуйста…
Голос Хай Лин прозвучал так слабо, что его едва можно было расслышать. «Она кажется такой хрупкой, — подумала Ирма. — Как будто у нее отняли что-то жизненно важное и она пока не уверена, что это что-то вернулось обратно».
— Все в порядке, — мягко заверила подругу Ирма. — Там написано «Серебряной Дракон», как и положено.
— Точно? — глаза Хай Лин все еще были зажмурены.
— Да. Хай Лин, это и в самом деле Хитерфилд.
Воздушная чародейка открыла глаза.
— «Серебряный Дракон», — прошептала она.
— Действительно.
— Я же говорила.
— Да. Девочки, вы… вы войдете вместе со мной?
«Хай Лин все еще боится, — подумала Ирма. — И будет бояться до тех пор, пока не увидит родителей, не обнимет их, не удостоверится, что она дома». И это неудивительно. По пути от пустынной аллеи за Шеффилдской школой, куда они перенеслись, Хай Лин рассказала подругам о Холлифилде. Это было похоже на самый кошмарный сон, и даже хуже — потому что, когда спишь, все-таки можно проснуться.
— Конечно, войдем, — не колеблясь ответила Вилл.
«Видок-то у нас не ахти, — отметила про себя Ирма. — Бледные, вытянутые от усталости лица — хоть сейчас иди в массовку фильма „Хэллоуин для зомби“. Ой, сейчас бы миску свежего поп-корна, видео и целый месяц никаких домашних заданий!»
Муравьишка изумленно таращился по сторонам, и это было неудивительно. Ирма помнила, что, когда впервые перенеслась в другое измерение, она тоже была потрясена.
— Я думал, тут у всех есть крылья, — только и сказал юноша, разглядывая проходящих мимо жителей Хитерфилда.
— Ну… вообще-то нет, — пояснила Вилл. — Только у нас, да и то не всегда. — Сейчас чародейки снова были в своих
Они распахнули дверь и вошли в ресторан. Отец Хай Лин как раз выходил из кухни со стопкой свежевыстиранных матерчатых салфеток в руках.
— Привет, — сказал он. — Как поиграли в волейбол?
И тут его чуть не сбила, с ног собственная дочь. Она обняла отца и прижалась к нему так крепко, словно от этого зависела ее жизнь. Белые салфетки разлетелись в стороны, а рот Чен Лина даже приоткрылся от неожиданности.
— Эй, малышка, что случилось? — спросил он.
— Ничего, — прозвучал приглушенный ответ. — Ничего.
— Ей… слегка попало мячом по голове, — ответила Вилл.
И это была чистая правда. Хотя и не вся.
— Со мной все в порядке, — сказала Хай Лин. — Все хорошо.
Похоже, ее отца не совсем устроило это объяснение, но тут он заметил Муравьишку, который застенчиво мялся в дверях, будто пытаясь спрятаться за спиной у Тарани.
— А это кто? — поинтересовался Чен Лин. — Ваш друг?
— Да, — убедительно кивнула Ирма. — Его зовут Муравьишка. Он… приехал к нам по студенческому обмену. Из-за границы.
— Муравьишка? — удивленно переспросил Чен Лин. — Добро пожаловать! — И он вежливо поздоровался с юношей за руку. — А теперь идите все на кухню. Джоан вас накормит. Хотите свинины под кисло-сладким соусом? Ирма, я знаю, ты это любишь.
— Самая вкусная вещь на свете! — радостно воскликнула Ирма. Но тут же вспомнила, что произошло с ними после того, как Хай Лин получила этот злополучный удар по голове, и ее аппетит куда-то улетучился.
— Горгон считает, что победил, — с горечью сказала Вилл. — Он думает, что теперь нам ни за что не остановить его. Но мы не сломлены!
— Простите, — грустно произнесла Хай Лин. — Он выглядел… совсем как ты, Вилл. Он застал меня врасплох.
— Не расстраивайся, Хай Лин. Ты ни в чем не виновата.
Они сидели в комнате Хай Лин, держа на коленях тарелки с ароматным мясом. Но впервые Ирма не получала сказочного удовольствия от того, что приготовила Джоан Лин. «Вилл, конечно, может храбриться, — думала она, — но, что ни говори, сейчас Горгон как никогда близок к полной победе». Она посмотрела на бездушную, пустую подвеску, болтавшуюся у нее на шее. Сова все так же сжимала в когтях песочные часы, но весь песок теперь находился внизу. Зрелище было печальным: магия покинула этот предмет, а Фрагмента внутри так и не оказалось.
— Это я все испортила, — прошептала Ирма. — Я должна была держать рот на замке и дать вам придумать по-настоящему разумный план. Вы все знаете гораздо больше меня. Я даже не смогла написать эту дурацкую контрольную по истории. Я с самого начала знала, что нельзя было доверять мне подвеску с совой, эта мудрая птица — не для меня!
Но Муравьишка смотрел на нее с выражением предельной сосредоточенности на мягком юном лице.
— А по-моему, ничего ты не испортила, — сказал он. — Ты следовала велению своего сердца. И в конце концов все еще может повернуться к лучшему. — Он ненадолго умолк, уставившись в свою тарелку, словно там содержались ответы на все вопросы. — Знания и мудрость — это не одно и то же, — наконец произнес он. — Странно, но раньше я этого не понимал.