Тень спрута
Шрифт:
Из макушки незнакомца торчали два темных, но все же четко выделявшихся на фоне черных как смоль волос конических рога. Затем Калашников увидел короткую козлиную бородку, длинные холеные пальцы с заостренными когтями, горящие, словно подсвеченные изнутри глаза — и опустил руку.
— Позвольте представиться, — сказал похожий на дьявола незнакомец, — Гринберг, Михаил Аронович.
Голос его звучал мягко и вкрадчиво, вызывая невольную симпатию. Калашников качнул головой и любезно ответил:
— Калашников, Артем Сергеевич. Разрешите вопрос?
— Если вы про хвост, — улыбнулся Гринберг, — то не разрешаю.
— Да нет, он не прохвост, — сказал Макаров, которому Гринберг понравился еще больше, чем Калашникову, — он просто так выглядит!
Гринберг
— Взгляните, — сказал он, протягивая ее Макарову. — Я думаю, вам будет приятно!
Макаров прочитал на красном бархате обложки тисненые золотом буквы «К», «Г» и «Б», раскрыл удостоверение, сличил объемную фотографию Гринберга со стоящим перед ним оригиналом, ознакомился с воинским званием своего инспектора — полковник — и протянул книжечку обратно.
— Очень приятно, Михаил Аронович, — сказал он. — Сержант запаса Павел Макаров — в вашем распоряжении!
Калашников только головой покачал. Чтобы Макаров — и «в вашем распоряжении»?! Такое ощущение, что этот Гринберг и в самом деле дьявол. Хотя по отчеству — типичный еврей.
— Давайте присядем, — сказал Гринберг, протягивая руку в сторону абсолютно пустой стены.
У Калашникова на мгновение зарябило в глазах, а потом он нахмурил лоб, пытаясь понять: то ли кресла действительно возникли из воздуха, то ли он просто их не заметил, отвлекшись на Гринберга?
— Охотно, — отозвался Макаров, усаживаясь в ближайшее кресло.
— Сигарету? — предложил Гринберг. Потом посмотрел на Калашникова. — Рюмочку коньяка?
Калашников усмехнулся и отрицательно покачал головой. Гринберг явно разыгрывал какой-то спектакль; но вот с какой целью — этого Калашников никак не мог себе представить.
Макаров кивнул, и в то же мгновение около его кресла появился стеклянный столик с раскрытым портсигаром, зажигалкой и пепельницей в виде маленького металлического глобуса. Калашников присел рядом, и стоило ему бросить на столик задумчивый взгляд, как там тут же очутилась рюмка коньяка.
— Вы позволите? — спросил Гринберг, наклонившись к портсигару. Макаров машинально кивнул, Гринберг вытащил сигарету, щелкнул зажигалкой и с видимым удовольствием затянулся. — Итак, господа — воспользуемся до поры этим архаичным обращением — разрешите официально поздравить вас с прибытием на территорию Звездной России!
Калашников печально посмотрел на Гринберга, махнул рукой и залпом выпил коньяк. Макаров взял в руки сигарету и принялся ее разминать.
Гринберг сел в третье кресло и выпустил кольцо дыма:
— Вопросы?
Калашников поставил рюмку на стол, но его опередил Макаров.
— Значит, все-таки Россия! — воскликнул он. — А как же остальные государства? Что стало с Америкой?
— Хороший вопрос, — кивнул Гринберг, однако отвечать не стал. — А вы, Артем Сергеевич? Что вас больше всего интересует?
— Что такое Звездная Россия, разумеется, — ответил Калашников. — Ну и прочие мелочи — например, сколько в нее входит звездных систем.
На самом деле Калашникова интересовал совсем другой вопрос. Удалось ли человечеству преодолеть световой барьер? Если нет, цена этой Звездной России немногим больше, чем Тысячелетнему Рейху и либеральным ценностям!
— Хитро! — Гринберг ткнул сигаретой в сторону Калашникова. — С вами приятно будет работать, Артем Сергеевич. Отвечу сразу по существу вопроса: да!
— Что — да? — спросил Макаров, переводя взгляд с Гринберга на Калашникова и обратно.
— Когда? — спросил Калашников. — Как давно это случилось?
Телепатические способности Гринберга нисколько его не удивили. Что такое телепатия по сравнению со всей Вселенной?!
— Если мне не изменяет память, — ответил Гринберг, — первые удачные эксперименты по преодолению светового барьера относятся к сороковым годам позапрошлого века. Однако должен сразу сказать, что современные звездолеты
— Понятно… — протянул Калашников и покосился на рюмку. Повинуясь его невысказанному желанию, в ней вновь заплескался коньяк.
— Теперь о Звездной России, — сказал Гринберг. Он положил сигарету в возникшую прямо из воздуха хромированную пепельницу, наклонился вперед и заметно понизил голос. — В настоящее время наше сообщество объединяет сорок шесть обитаемых и около двухсот зарезервированных звездных систем. На всей территории сообщества действуют одинаковые принципы поведения, регулируемые на основании технологического и креативного императивов. В дальнейшем вы узнаете, что означает каждый из этих терминов, — улыбнулся Гринберг, — а пока поймите меня хотя бы неправильно. По официальной классификации Организации Объединенных Планет, Звездная Россия относится к числу галактических цивилизаций, занимая двадцать шестое место по размеру инвестиционных отчислений в бюджет этой уважаемой организации. Словосочетание «Звездная Россия» является официальным наименованием всего сообщества, а словосочетание «звездный русич» — официальным наименованием социальной принадлежности населяющих ее эрэсов — разумных существ. Чтобы ответить на ваш вопрос, Павел Александрович, — повернулся Гринберг к Макарову, — мне придется сделать небольшое историческое отступление. В первые десятилетия технотронной революции, когда судьба земной цивилизации оставалась еще довольно неопределенной, слово «Россия» стало весьма популярным в среде технотроников. Главными идеологами революции были русские, Россия стала первым государством, официально признавшим технотронику, конфликт между объединенной Европой и Соединенными Штатами не позволил их представителям занять согласованную позицию по вопросу грядущего объединения человечества — но что самое главное, либеральный и исламский проекты мироустройства к тому времени успели себя полностью дискредитировать. В результате в две тысячи восемьдесят шестом году название «Россия» было распространено на все технотронное сообщество, включавшее в то время большую часть государств Северного Полушария, а начиная с две тысячи сто двенадцатого стало синонимом всей человеческой цивилизации. Когда же в две тысячи двести восьмом году были установлены официальные отношения с Организацией Объединенных Планет, название «Россия» пришлось изменить на «Звездная Россия» — поскольку планета разумных черепах с названием «Россия» уже была зарегистрирована в ООП. Так что, Павел Александрович, — подмигнул Гринберг Макарову, — ничего страшного с Америкой не случилось. Просто кое-кто, — Гринберг многозначительно посмотрел на Калашникова, — предпочел для объединенного человечества менее идеологизированное название.
Догадываюсь я, кого он имеет в виду, подумал Калашников.
— Все понятно, — удовлетворенно произнес Макаров. — Да здравствует Звездная Россия!
Калашников вздрогнул, нервно схватил рюмку и приподнял ее перед собой.
— Прозит, — кивнул ему Гринберг и сделал паузу, дождавшись, когда опустевшая рюмка снова окажется на столе. — Еще вопросы?
— Да, — кивнул Калашников. — Самый главный вопрос. Что с нами будет дальше?
— Новая жизнь, Артем Сергеевич, — серьезно ответил Гринберг. — И начнется она прямо сейчас.
— Школа переподготовки? — язвительно поинтересовался Калашников. — Занятия уже через два часа?
— Что-то в этом роде, — с улыбкой кивнул Гринберг. — Вам понравится!
Глава 2. Законные иммигранты
Богатая у нас страна, много всего, и ничего не жалко. Но главное наше богатство — это люди.
1.
Со всех сторон осмотрев похожую на стеклянный саркофаг установку, Павел Макаров опасливо покосился на стоявшего рядом врача.