Тень спрута
Шрифт:
— Действительно, — согласился Збирек, — на сегодняшний Конгресс прибыло более восьмисот религиозных лидеров, имеющих более высокий, чем у вас, рейтинг. Однако Хусин Салик похитил именно вас, и именно вас перехватили лоимарейцы. Не кажется ли вам, что что-то здесь не так?
— Не кажется, — покачал головой Калашников. — Сдается мне, что я был единственным лидером, шатавшимся по улицам без охраны. Вот саликовские головорезы меня и сцапали.
— Допустим, — кивнул Збирек. — А Урраджури? Чем вы объясните его поведение?
Урраджури, подумал Калашников. Подметальщик Улья, предлагавший мне звание Экуменического Кардинала. Интересно,
«Подметальщик Улья, — тут же откликнулся лирк, — девятое от Императора звание в иерархии Лоимарейской Империи. Дает право на руководство посольствами и представительствами.»
Это что же получается?! Урраджури предлагал мне звание на два ранга старше его собственного?! Навряд ли это его личная самодеятельность; значит, он имел приказ сверху и заранее готовился к встрече? Как и Хусин Салик?
Похоже, все они только и ждали, когда я заявлюсь на Конгресс, понял Калашников.
— Видимо, я чем-то заинтересовал Лоимарею, — развел руками Калашников. — Но чем именно — хоть убей, не пойму!
Дайен Збирек откинулся назад и пристально посмотрел на Калашникова.
— Странно, — сказал он. — Похоже, вы действительно ничего не понимаете. Но в таком случае…
Збирек замолк и запустил правую пятерню в свою козлиную бороду.
— В таком случае, — сказал Калашников, — с вашей стороны было бы весьма любезно объяснить мне, в чем дело!
— Может быть, — кивнул Збирек, явно думая о своем. — А может быть, и нет… Вы уверены, что вы единственный клон Артема Калашникова, созданный в Звездной России?
Калашников так и подпрыгнул на скамейке, едва не свалившись в пропасть.
— Простите?! – переспросил он.
— Десять дней назад, — продолжил Збирек, продолжая теребить свою бороду, — Артем Калашников был легендой, известной лишь узкому кругу историков-религиоведов. Пять дней назад сообщения о воскресшем Звездном Пророке появились в горячей сотне галактических новостей. Три дня назад ультиматум Техноцеркви поднял новостной рейтинг Звездного Пророка до первой десятки. Позавчера Техноцерковь признала Артема Калашникова своим Пророком, и он впервые занял абсолютное первое место по частоте упоминаний в средствах массовой информации. Вчерашнее послание Пророка облетело всю Галактику с быстротой молнии: Звездный Пророк пообещал повести роботов к величию! Сегодняшний визит Артема Калашникова на Конгресс Фридо Фреа освещался семнадцатью информационными агентами, а за его эксклюзивное интервью предприимчивый робот-репортер Риппа РобоНьюс Двадцать четыре Семьдесят один получил один из крупнейших гонораров за всю историю журналистики. Похищение Звездного Пророка Хусином Саликом комментировали уже сорок четыре репортера, а рейтинги новостных передач выросли до критических отметок. — Збирек наконец оставил бороду в покое и скрестил руки на груди. — Все это известно вам ничуть не хуже, чем мне. Так почему же вы говорите, что ничего не понимаете?!
— Что значит — не понимаю? — возмутился Калашников. — Падкая на сенсации буржуазная пресса…
В глазах Збирека вспыхнуло алое пламя, и Калашников поспешно прикусил язык.
— В течение десяти дней, — прогремел Збирек, — Звездный Пророк из мертвой легенды сделался самым известным эрэсом в Галактике! Его имя знает сегодня каждый робот, начиная от бытового комбайна фирмы РобоСтик и кончая боевыми роботами Федерации! И если этот Звездный Пророк заявляет, что все это случилось
— Предположить что? — выдавил Калашников.
— Одно из двух, — сказал Збирек, наставив на Калашникова угрожающе вытянувшийся указательный палец. — Либо вы не считаете нужным говорить мне правду, либо вы обыкновенный безмозглый двойник, а настоящий Звездный Пророк никогда не покидал пространство Звездной России!
3.
Калашников попятился назад, остановившись лишь на самом краю скамейки. А ведь этот Збирек прав, подумал он, ощутив холодок в спине. Все так и есть, я стал знаменитостью, и стал слишком быстро, чтобы это могло быть простой случайностью! Так что получается, я — всего лишь безмозглый двойник?!
«Да, — раздался в голове у Калашникова издевательский голос даймона. — Двойник не двойник, но что безмозглый — это абсолютно точно! Ты хоть знаешь, с кем ты тут на краю пропасти треплешься?»
«А с кем?» — огрызнулся Калашников.
«А с самым крутым твоим потенциальным союзником! — ответил даймон. — Или, если тебе так больше нравится, с самым крутым противником!»
Калашников почувствовал острое желание сказать что-нибудь умное. Что-нибудь, что развернет вспять принявший опасное направление разговор.
— Вы совершенно правы, — сказал он, нагло взглянув Збиреку прямо в глаза. — Я не вижу ни единой причины делиться с вами своей конфиденциальной информацией. Лоимарейцы, по крайней мере, мне звание Экуменического Кардинала предлагали. А от вас я пока что даже доброго слова не услышал. — Калашников вытянул перед собой правую руку и демонстративно посмотрел на проступившие на запястье часы. — И вообще, судя по тому, как развиваются события, у вас уже не осталось времени на то, чтобы выслушивать правду. Чует мое сердце, сейчас к нам завалится кто-нибудь еще!
Глаза Збирека увеличились чуть ли не вдвое и снова вспыхнули алым. Но Калашникову было уже все равно: на этот раз он разозлился по-настоящему.
— Вот так-то лучше, — улыбнулся Збирек. Глаза его погасли и стали вдруг удивительно добрыми. — Наконец-то я вижу перед собой настоящего Звездного Пророка…
Калашников сжал губы, осознав, что хитрец Збирек все-таки спровоцировал его на откровенность. Но ответить ничего не успел: лицо Дайена Збирека вдруг посерело, глаза из красных стали белыми, и длинная рука дьявола с острыми когтями вдруг ухватила Калашникова за плечо. Рывок — и Калашников отлетел на несколько метров в сторону, упал на шершавую скалу, ободравшись в кровь. На вспышку гнева не похоже, мелькнула на удивление спокойная мысль, иначе он выбросил бы меня в пропасть. Что же случилось?
Открыв глаза, Калашников увидел трехметрового паука, угрожающе выставившего перед собой две длинные, острые как бритва клешни, и завопил от ужаса. Руки и ноги заскребли по каменистой почве, пытаясь отодвинуться от монстра как можно дальше; а холодное, отстраненное сознание спокойно отметило: боевой робот спонков.
Робот, которому категорически запрещено появляться на обитаемых планетах.
Через долю секунды Калашников осознал, что робот совершенно неподвижен, и перестал елозить спиной по вулканической пемзе. В сознании проявился следующий фрагмент наблюдаемой картины: напротив робота, вытянув перед собой правую руку, стоял Дайен Збирек с потухшими глазами и посеревшим лицом.