Тень в воде
Шрифт:
— Похоже, так.
— Мертвую?
— Да.
Тор услышал сдавленные рыдания. В горле набух ком.
— Йене, приезжай, не могу говорить об этом по телефону, это ты меня заставил.
— Я знал, я все время знал.
— Йене!
— Я знал, что она мертва!
— Бери такси и приезжай. Я хочу, чтобы мы все вместе об этом поговорили.
Он заварил чаю и отыскал пачку сухого печенья с истекшим полгода назад сроком хранения, выложил его на тарелку, кружком по краю. Йене
— Присаживайтесь. — Тор провел их в гостиную. Как будто они не знали дома. Как будто не выросли здесь. На столе стоял портрет, который Тор достал заранее, — Берит в голубом платье, не сводящая с них прищуренных глаз.
— Йене уже рассказал, — сообщил Йорген. Что-то в его внешности переменилось. Понятно, он побрил голову. Этот рослый бритый наголо мужчина — его сын.
Младший выглядел прежним, с заплаканным лицом вертел в руках очки. Глядя на него, Тор тоже заплакал, утратив самообладание.
— Если это и вправду она, то… это все-таки ставит точку, — пробормотала Хелле. Кажется, она прибавила в весе: щеки округлились. — И это хорошо для всех нас, как бы ни было печально и бесповоротно.
Марика кивнула:
— Все мы это и подозревали. Ваша мама не сбежала бы без предупреждения. Она была не такая.
«Что ты об этом знаешь», — подумал Тор.
— То есть она утонула? — спросил Йорген, сдержанно и спокойно, будто речь шла о незнакомке.
— Многое указывает на это.
— Но ведь озеро было замерзшее, когда она пропала?
— Наверное, она вышла на лед. А он треснул.
Тор представил себе черную, глубокую полынью. Как она хваталась за ледяные края, кричала в панике, звала на помощь. Она шла по льду одна. Что же она там делала, черт побери?
Йене грыз ногти.
— Как глупо, — буркнул он. — Ходить по льду в одиночку. Любой сопляк знает, что это просто идиотизм.
— Не всегда все решает разум, — сказала Марика. У нее отросли волосы, она теперь собирала их в узел. Это делало ее страше. Казалось, она что-то хотела сказать, но умолкла.
Йене посмотрел на отца, робко и беспомощно:
— Можно спросить, папа? Вы ссорились в тот день?
Тор покачал головой:
— Я уехал на Вэтё. Без причины, просто захотелось. Устал на работе, много дел. Я несколько раз предложил ей отправиться со мной, но она отказалась. Ей обязательно нужно было поехать в Хэссельбю.
— Еще чаю? — спросил он.
Марика взяла чайник и подлила себе. Дурацкий, неудобный чайник в форме домика. Кто-то подарил его Берит на день рождения. Печенье никто не ел. Тор взял одно и разломил надвое.
— Окончательного заключения еще нет. Это может занять несколько месяцев. ДНК и прочее.
— Но это она, — сказал Йорген. — Должна быть она. Вспомни, что
— Да. Но стопроцентной уверенности нет.
— А похороны будут? — спросил Йене. Он успокоился и сидел, держа Марику за руку.
— Наверное, — уклончиво ответил Тор.
— Где мы ее похороним? — спросил Йорген. На пальце у него было кольцо из белого золота. И у Хелле. Неужели они обручились, не сказав ему? А может, даже женаты?
— Не знаю, — ответил Тор.
— Рядом с бабушкой и дедушкой в Хэссельбю?
— Посмотрим.
— Только не в этом чертовом Хэссельбю! — воскликнул Йене. — Я против. Это гиблое место. Его нужно стереть со всех карт.
Тор вышел в кухню, чтобы вскипятить еще воды. Из гостиной доносились голоса. Это было непривычно. Обычно в доме царила тишина. Кто-то осторожно вошел в кухню вслед за ним. Марика. Заколка отцепилась, и она пыталась снова собрать волосы.
— Йене очень переживает. Его всегда переполняют эмоции. Хорошо, если он их выпустит. Годы были нелегкие. Ему пришлось тяжко.
— Да.
— А как вы?
— Все кружится перед глазами.
— Да.
— Мы точно не знаем, — продолжал Тор.
— Не знаем.
— Но если… если все и вправду так, как мы думаем…
— Да.
Он заплакал, быстро оторвал кусок бумажного полотенца и прижал к лицу.
— Тор, — сказала Марика. — Мы столько думали о вас. И я, и остальные.
Прощаясь, он обнял каждого. Сначала девушек, потом Йоргена и Йенса.
— Я рад, что вы вернулись, — сказал Тор, стараясь совладать с голосом. Слова звучали так жалко.
— Кстати, — сказал Йорген, надевая куртку, — мы хотели сказать тебе одну вещь.
Подойдя к Хелле, он осторожно положил ладонь на ее живот.
— Что?..
— Да, именно так. Станешь дедушкой примерно после Нового года. У нас будет ребенок.
Глядя в окно, как они садятся в машину Йоргена, Тор плакал. Плакал, ополаскивая чашки. Выбросил старое сухое печенье в пакет с мусором и плакал так, что голова чуть не взорвалась.
Берит. Сейчас она должна быть с ними. Она бы смеялась, запрокидывая голову. Тор слышал ее голос в кухне.
— Ой, как я хочу стать бабушкой! Поскорее бы! Хотя быть замужем за дедушкой… это совсем другое дело!
Он принес фотографию Берит.
— Девочка моя, — сказал он, глядя на нее. — Милый мой друг.
Глава 25
Он ненадолго вышел. Во всяком случае, сказал, что ненадолго, что скоро вернется. Жюстина не знала, что хуже — когда он в комнате, непредсказуемый и опасный, или когда она одна и нет ни малейшего шанса освободиться. Кровь пульсировала в кистях рук и ступнях, ремни давили. Она пошевелила пальцами на руках и ногах, разгоняя кровь. Все тело болело.