Тень в воде

Фриманссон Ингер

Он услышал, как открылась дверь, ощутил сквозняк. В комнату занесло опавшие листья. Потом Микке услышал ее голос, нечеткий и хриплый, точно при простуде.

— Микке, — сказала она.

Его имя. Он повернул голову в ее сторону, но не ответил.

— Мы квиты?

— Ты о чем?

Она всхлипнула.

— Так… ни о чем. Удачи тебе.

Он затаил дыхание.

— С чем?

— С тем бюро путешествий. Правда, удачи.

— Иди! — крикнул он. — Иди, пока я не передумал!

Глава 28

Она

побежала по дорожке, по лужам и дальше по скользкой лужайке. Потом по тротуару, быстро, быстро, без остановки. Дождь заливал лицо. Денег у нее не было, она уехала с пустыми руками. Даже ключи куда-то подевались. Что теперь делать? В голове ни единой мысли, бежишь как во сне или под водой.

Выйдя на Дроттнингхольмсвэген, она увидела, как поезд отъехал от станции метро «Абрахамсберг». Даже на метро денег нет. Который час? Сколько он продержал ее в этом домике? Восприятие времени сильно исказилось. Может быть, уже ночь?

Если бы у нее только был с собой телефон! Тогда бы она позвонила Ханс-Петеру, он бы приехал и забрал ее, где бы ни находился. Спрятавшись под мостом, Жюстина постаралась собраться с мыслями. Легкие жгло огнем.

А вдруг он ее преследует? Не надо было ничего говорить, только разозлила. Вдруг он бежит за ней, чтобы притащить обратно в дом? Она нервно огляделась по сторонам, но не увидела никого, только машины неслись мимо.

Такси. Единственный выход. Такси, которое отвезет ее домой и дождется оплаты на месте.

Но если Ханс-Петер не дома, а дверь заперта? Тогда она не попадет домой.

Вскоре она спустилась к шоссе и стала голосовать. Машина подъехала довольно быстро. Водитель с подозрением оглядел ее с ног до головы.

— Мне надо в Хэссельбю. Отвезете?

У небритого таксиста был маленький рот гузкой, сложенный в недовольную гримасу.

— Отвезете? — повторила Жюстина.

— Иногда я требую оплату вперед.

— Но меня ограбили!

— Что?

— Я не могу заплатить, пока не приеду домой!

— Вы говорите, вас ограбили?

— Да! — крикнула она.

— Ладно.

Он указал на заднее сиденье, и она забралась в машину.

Внутри было тепло, приятно пахло новым салоном. По радио передавали поп-музыку. Одежда намочила сиденья. Жюстина видела его глаза в зеркале заднего вида. Он приглушил, но не выключил музыку.

— Значит, вас ограбили?

— Да.

— Прямо сейчас?

— Недавно.

— Это правда?

— Да. — Она стиснула зубы до боли в челюстях.

— Как это случилось?

— Не знаю.

— Не знаете?

— Меня толкнули в спину и я упала. Когда я встала, сумки не было.

— Вы никого не видели?

— Нет.

— Надо ехать в полицию. Отвезти?

— Нет. Сначала домой. К мужу.

— Значит, вы не представляете, кто это мог быть?

— Кто-то молодой, кажется. Или нет, не знаю.

—

Вы ударились?

— Больше испугалась. Справлюсь.

— Вы уверены?

— Да.

— Швеция превращается в страну бандитов, — зло произнес он. — Ни чести ни совести у людей не осталось.

— Да уж, — тупо повторила она. — Не осталось.

Когда они въехали во двор, в окнах горел свет. Жюстина облегченно вздохнула. Ханс-Петер стоял на крыльце, поджав губы.

— Жюстина, больше никогда не пугай меня так! Иначе я уйду от тебя.

— Прости, — прошептала она. — Можешь заплатить за такси?

Водитель высунул голову в окно:

— Она заявила, что ее ограбили. Я предложил отвезти ее в полицию, но она не захотела.

Уже в холле Жюстина заметила, что у них гости. Поднявшись по лестнице, она увидела Ариадну и ее рослую дочь, похожую на мать. Девочка сидела, откинувшись назад и придерживая одной рукой другую. Ту, на которой пристроилась птица.

Девочка повернула слепое лицо к двери. Глаза бегали и блестели.

— Здравствуйте, — неуверенно произнесла она.

— Привет, Криста.

— Это ваша птица?

— Да.

— Я ей понравилась, она сразу прилетела ко мне.

— Я вижу.

— Жюстина промокла под дождем, — сказала Ариадна дочери. — Пусть она переоденется, а потом мы поговорим.

Она подошла к Жюстине и быстро, чуть смущенно обняла.

— Мы к вам явились непрошеными гостями.

— Вы вовсе не непрошеные.

— Я все время помнила, что ты сказала тем утром в гостинице. Эта мысль меня грела.

Жюстина кивнула. Ариадна смотрела прямо ей в глаза.

— Знаешь… — сказала она, — все закончилось.

— Знаю.

— Я просто хотела сказать спасибо за поддержку.

Птица захлопала крыльями и зашипела. Потом вскочила на голову Кристы, та радостно засмеялась:

— Ой, щекотно!

— Она любит сидеть в волосах, — сказала Жюстина. — Думаю, лапам приятно.

— Почему у нее нет имени? — спросила девочка.

— Так вышло.

— Не придумали хорошего?

— Да, не придумали.

— У меня… есть два имени для нее, хотя одно из них, может быть, и не очень. Мама говорит, что так называется пылесос.

— И какие имена?

Криста вытянула руку и почесала птичий живот. Та довольно курлыкнула.

— Хугин или Мунин [12] . То есть лучше Мунин. Но вам, может быть, и не понравится.

Жюстина подошла к печке, которую затопил Ханс-Петер. Раскинула руки, прижалась к теплой плитке. В голове стало тихо и спокойно.

12

Хугин и Мунин — пара воронов, которые летают по всему миру и сообщают богу Одину о происходящем. На древнеисландском Huginn означает «думающий», а Muninn — «помнящий».