Тень в зеркале
Шрифт:
— Я была там вместе с ней! Мне удалось сразу же оттуда скрыться, а потом и она убежала. Я поклялась ей, что приду сюда к Фечанде, и сдержала свою клятву, хотя это и было очень трудно.
— Фечанда давно покинула этот дом, — неохотно стал объяснять Гистель. — Она стада волноваться за Магрету. Может, она ее и освободила. Фечанда не докладывает мне о своих намерениях, а новостей от нее давно не было. А что это за мерзкий дзаинянин? Как ты посмела его сюда привести?!
Внезапно Карана ударила его коленом в пах. Гистель отлетел к стене, споткнулся
— Только попробуй сказать это еще раз! — произнесла Карана ледяным голосом. — Без Лиана я не добралась бы сюда. Так что получается, без него поручение твоей госпожи осталось бы невыполненным.
Гистель протер себе запорошенные сажей глаза и поднялся на ноги. В его глазах сверкала злоба, но он заметил, что Карана схватилась за свой нож.
— Где она? — повторила Карана. — Если это проклятое Зеркало ей так нужно, почему ее здесь нет и я не могу отдать ей его? Мне оно не нужно!
С этими словами Карана неожиданно вытащила Зеркало из кармана и швырнула его к ногам Гистеля.
— Вот оно! Делай с ним что хочешь! Охраняй его до возвращения госпожи! А я выполнила свою клятву!
Зеркало покатилось по полу, потом медленно развернулось, превратившись в лист блестящего металла. По лицу Гистеля было видно, как ему хочется завладеть бесценным Зеркалом. Очень долго никто в комнате не шевелился. Потом Гистель медленно наклонился за Зеркалом. Рука Караны снова потянулась к ножу. Гистель коснулся Зеркала пальцами, но сразу отдернул руку. Он поднял голову, заметил выражение лица Караны, медленно выпрямился, осторожно обошел вокруг Зеркала и покинул комнату, тихо затворив за собой дверь.
Карана со слезами на глазах подошла к Лиану, уткнулась головой ему в плечо и обняла его.
— Я тоже для этого не гожусь, — сказал Лиан, прижавшись подбородком к волосам Караны. — Как бы мне хотелось оказаться сейчас в Чантхеде, в какой-нибудь тихой таверне со стаканом вина. Как бы мне хотелось рассказывать сказания у огня дождливыми вечерами, прислушиваясь к бессильному завыванию ветра за окном. И куда меня только занесло из-за этого Мендарка!
36
Беглецы
На следующее утро Карана проснулась, чувствуя себя бесконечно одинокой во враждебном и одновременно равнодушном к ней мире. На улице было холодно, шел снег и дул ветер. Ночью порывом ветра с крыши сорвало несколько черепиц, и дождевая вода уже много часов текла по стенам, собираясь на полу в лужи. Ветхий ковер совершенно отсырел, а в комнате стоял тошнотворный запах псины. Карана внезапно проснулась на заре из-за посетившего ее нового кошмара.
— В Шазмаке произошло что-то ужасное, — сказала она унылым голосом. — Я видела страшный сон.
Лиан, спавший завернувшись в одеяло у огня, застонал и попытался натянуть одеяло себе на лицо. Ему хотелось подремать еще пару часиков. Потом, убедившись, что спать ему больше не
— Ночью мне приснились вельмы, целое полчище этих кровожадных тварей. Но это были какие-то другие вельмы, и аркимам было не устоять против них, точно так же как я не смогла сопротивляться им той ночью.
«Теперь и я совершенно беспомощна, — подумала Карана. — У меня нет больше сил, мне некуда идти, и я не смею пользоваться своими способностями, а без них мне кажется, что я слепну или схожу с ума».
В это время потолок в центре комнаты стал проседать под весом воды. Внезапно он треснул, и прямо Каране на постель обрушился грязный водопад. Этого только не хватало! Каране показалось, что за ночь в мире все перевернулось. Она зарыдала, выбралась из мокрой постели и в одной рубашке подбежала по чавкавшему у нее под ногами ковру к Лиану и залезла к нему под одеяло. Лиан прижал ее к себе, заметив, как она похудела. Но стоило ему прикоснуться к девушке, как он уловил фрагмент ее кошмара, понял, кто такие на самом деле вельмы, и в ужасе воскликнул:
— Гаршарды! Это же гаршарды!
Карана стала всхлипывать и прижалась к Лиану еще сильнее. Мозг Лиана лихорадочно заработал. В Преданиях говорилось о гаршардах! В стародавние времена, когда Рульк больше не мог надеяться на помощь дзаинян, он выпестовал гаршардов, ставших беспощадными врагами аркимов.
— Но откуда у Иггура появились вельмы? — начал рассуждать Лиан вслух. — За последнюю тысячу лет гаршарды не упоминаются в Преданиях. О них ничего не слышно с тех пор, как Рульк оказался пленником Ночной Страны.
— «Мы даже не помним, кем был наш любимый хозяин, так это было давно», — пробормотала ютившаяся под одеялом Карана.
— Что?
— Когда-то мне сказал это Идлис. Он сказал, что они пришли из снежных пустынь.
Когда Карана заснула, Лиан встал и посмотрел из узкого окна на окутанный туманом переулок, по которому струилась дождевая вода. В такую погоду Иггур мог высадить свою армию с лодок в любом месте на южном берегу острова, и об этом узнали бы только тогда, когда его солдаты появились бы уже у стен города. Если туман не рассеется, а дождь не прекратится, Иггур вполне сможет занять весь Сет к заходу солнца.
Внизу старуха сидела у огня на кухне на старом плетеном стуле и прищурившись читала маленькую книжку в зеленом переплете.
— Чего нового? — спросил у нее Лиан. Старуха указала ему жестом на помятую кастрюлю на плите и начала свой рассказ только после того, как Лиан уселся подле нее с кружкой в руках, из которой поднимался пар. После того как Гистель, судя по всему, одобрил их с Караной пребывание в доме, старуха стала повежливее.
— Все очень плохо. В городе паника. Куда бы я ни пошла сегодня утром, все просто в ужасе. А мне теперь нечего бояться в жизни, кроме ее страшного конца. Я не боялась смерти, но сегодня и мне страшно. Все попрятались, даже водовозы!