Тень в зеркале
Шрифт:
Вартиле удалось сдержать крик боли. Она лишь сдавленно хрюкнула. Проскакав несколько шагов на одной ноге, она схватила со стола тяжелую линейку и стукнула Магрету по голове. Удар был неожиданным и невероятно болезненным. Магрета упала на колени, теряя сознание. Железный край линейки разорвал ей кожу, и у нее в волосах показалась кровь.
Вартила снова подняла линейку.
— Вставай! — прошипела она. — Попробуй только пикни!
Магрета выглядела ужасно испуганной. Она провела рукой по волосам, со страхом посмотрела на алую кровь на ладони и склонила голову в знак покорности. Потом она взялась за край стола, с трудом поднялась на ноги, покачнулась, сделала шаг в сторону двери и, как бы случайно, наткнулась
— Даю тебе минуту! Потом — задушу! Говори! Кто ты такая?! Откуда ты взялась и зачем сюда пришла?!
Дверь сотряс удар, и она распахнулась. На пороге появился Иггур, с одного взгляда понявший, что происходит. Он обратился к Вартиле заставившим ее вздрогнуть мягким, почти кротким голосом:
— Что ты делаешь с моей пленницей? Разве я приказывал тебе ее трогать?
Вартила не растерялась. Было видно, что вельмиха не боится гнева Иггура, потому что готова к нему. Она ответила ледяным и надменным тоном:
— Хозяин, ты утратил Зеркало. Теперь мы должны его вернуть. Мы предупреждали тебя о том, что эта похитительница очень опасна, но ты стал играть с ней в какие-то игры, которые явно помутили твой разум.
Иггур не верил своим ушам.
— Что такое?! — воскликнул он громовым голосом. — Бунт?! Кто ты такая, чтобы обвинять меня в чем-либо?! Может, мои ловкие вельмы уже вернули мне Зеркало?! Ничего подобного! Жалкое человеческое существо, неумелая, ни на что не способная сопливая девчонка провела непобедимых вельмов! Да вы на себя посмотрите! Вам же не справиться и со слепым котенком!
Вартила казалось невозмутимой, но по глазам было видно, что она страшно зла и унижена.
— Не забывай, что мы — вельмы, мы служим своему хозяину, но и у хозяина есть обязанности перед своими слугами, а ты их не выполнил! Ты заигрываешь с этой «слуккой»! А ведь тебе следовало сразу же ее уничтожить! Мы сделали бы это сами, раз уж ты на это не способен. Ты не давал нам даже взглянуть в Зеркало, а теперь проворонил его. Ты не говоришь нам ничего, что помогло бы настигнуть его похитительницу! Кому нужен такой хозяин?!
На мгновение Магрете показалось, что Иггур утратил власть над вельмами. Он, по-видимому, растерялся. Магрета в ужасе переводила глаза с Иггура на Вартилу и обратно.
— Вы должны повиноваться, а не рассуждать! И вы будете мне повиноваться! — произнес Иггур сквозь зубы ледяным тоном. Минуту, тянувшуюся вечность, он и Вартила мерили друг друга взглядами, полными ненависти. Потом Вартила преувеличенно низко поклонилась Иггуру и ухмыльнулась, обнажив по-собачьи острые клыки. Иггур немного успокоился.
— Отведи пленницу в мои покои, — сказал он и удалился.
Вартила потащила Магрету по коридору, сжимая ее руку стальными пальцами.
— Ваш хозяин не очень-то вами доволен, — прохрипела Магрета, пока они поднимались по лестнице.
— Что это за хозяин?! — с презрением в голосе прошипела Вартила.
— Но ведь вы ему служите!
— Пока не найдем кого-нибудь получше!
После ночной прогулки Магреты по его замку Иггур приказал соорудить для нее специальную клетку, отгородив решеткой один из углов своего кабинета. Магрета не понимала, почему он не бросил ее в одну из подземных темниц, где она сгнила бы заживо. Может, от такой ужасной смерти ее пока спасало то, что Магрета по-прежнему оставалась для него загадкой, ведь он часто с удивлением поглядывал на нее. И вот она оказалась в кабинете у Иггура, где могла целый день наблюдать за ним сквозь прутья своей клетки. А он,
Шли дни, потом — недели. Иггур жил строго по часам. Каждое утро он приходил в кабинет еще до рассвета, сразу же садился за маленький столик в углу между двумя книжными полками и целый час что-то читал. На рассвете приходил слуга и приносил две корзинки с завтраком: одну — для него, а другую — для Магреты. Этот старый слуга, по-видимому давно служивший Иггуру, держал себя с ним очень почтительно, никогда не смотрел на Магрету и оставлял корзинку с ее завтраком возле клетки, где она стояла до тех пор, пока Иггур не вспоминал о ней и не подавал Магрете. Поначалу Иггур просто отпирал дверь клетки, протягивал завтрак Магрете и снова запирал клетку. Но через несколько недель девушке показалось, что ему нравится быть рядом с ней, или, может, так проявлялся его очередной коварный замысел. Теперь он вносил завтрак ей в клетку, не спуская с нее глаз, запирал у себя за спиной дверь, садился к ней на кровать и наблюдал, как она его ест. Сначала это ее раздражало, но потом она привыкла и, несмотря на недоверие, которое питала к Иггуру, стала даже с нетерпением ждать этих кратких мгновений, проведенных в его обществе. После завтрака он еще около часа изучал карты и бумаги на широком рабочем столе или делал записи в дневнике.
Потом нескончаемой вереницей шли посетители. Приезжали гонцы или лазутчики из окрестных стран. Иггур молча слушал, пока они что-то говорили ему или зачитывали какие-то документы. Затем появлялись вельмы, но они с Магретой испытывали друг к другу такую ненависть, что уже через несколько дней вельмы перестали приходить, и, когда у Иггура возникала необходимость с ними переговорить, он покидал помещение, оставляя стражу бдительно караулить Магрету. Однако несколько раз вельмы все же неожиданно заходили в его кабинет. Иггур тогда становился между ними и Магретой, хотя та и находилась за прочной железной решеткой. Вельмы со зловещим видом наблюдали за Магретой, а Иггуру в такие моменты с трудом удавалось держать себя в руках.
От зорких глаз Магреты не могли укрыться мучившие Иггура заботы. Она замечала все его особенности, которые он тщательно скрывал от своих слуг, чувствовала, как он страдает, и, к собственному удивлению, поняла, что сочувствует ему. А ведь раньше страдания других людей оставляли ее абсолютно равнодушной.
Она часто задумывалась о вельмах и о том, почему они так ее ненавидят. Во время первого допроса их интересовало исключительно Зеркало и возможность его вернуть, но после ночной прогулки Магреты они явно заинтересовались ее персоной. Кто она такая? Откуда взялась? Она ничего им не сказала, и теперь они пристально за ней наблюдали.
Когда Иггур возвращался со своего утреннего совещания с вельмами, начинался день. В полдень они с Магретой поглощали нехитрый обед: пресные лепешки, салат из зеленых листьев неизвестных ей растений, блюда из толченых орехов, вымоченных в сгущенном молоке с пряностями, ларс. Иггур редко ел мясо. Обед длился очень недолго, и как только слуги уносили его остатки, в комнате Иггура появлялись командиры его армии. На протяжении долгих часов они обсуждали сообщения гонцов и лазутчиков, диспозицию, погоду, состояние мостов и дорог или виды на урожай и поголовье скота в близлежащих землях. Они изучали карты, нарисованные на коже или полотне, такого огромного размера и значительного веса, что одному человеку их было не поднять. Несколько слуг расстилали эти карты на полу, и Иггур, как ребенок, ползал по ним на коленях, обращая внимание на мельчайшие подробности, в сопровождении своих командиров, которые передвигались за ним, как выводок утят за мамой-уткой.