Тень Ворона
Шрифт:
– Могу ли я узнать, почему вас так мало? – недоверчиво поинтересовался Коре. – Я слышал, что много лет назад клан Изольды Молчаливой погиб от болезни.
Сэра вежливо кивнула.
– Выжили только я и мой брат. Когда мой брат умер, мы остались без родственников. – Два десятилетия жизни с солсенти не избавили ее от осознания низости поступка, который она тогда совершила. Поэтому она выпятила подбородок, бросая им вызов. – Я вышла замуж за солсенти и жила с ним и его семьей, пока этой весной он не умер. Его родственники нас выгнали. Но они не знали, что у
Мужчины обдумывали сказанное ею. Для Вечной Странницы выйти замуж или даже переспать с солсенти было категорически запрещено. Такое случалось, но очень строгий глава клана мог наказать преступника изгнанием или смертью.
Только Коре выглядел захваченным врасплох, и Бенрольн хлопнул его по плечу, прежде чем он успел что-нибудь произнести.
Исфаин просто сказал тоном, не скрывавшим радости:
– Ах, мы идем той же дорогой. У нашего клана есть дело, которое связано с дорогой в Таэлу. И у нас есть друзья в городе, которые хотят помочь нам. Нам будет приятно предложить вам сопровождение, раз нам по пути.
Не было способа отказаться от великодушного предложения Исфаина, поэтому Сэра кивнула.
– Мы очень рады вашему сопровождению. Калахар посмотрел на Скью и подошел к ним.
– Великолепный конь, – похвалил он.
– Боевой конь моего мужа, – ответила Сэра. – Осторожнее. Он уже стар. Но достаточно хорошо тренирован, чтобы не подпускать близко незнакомых людей.
– Я видел всего несколько коней такой расцветки, – заметил он. – Ваш муж получил его в качестве военного трофея?
– Да.
– Очень плохо, что его кастрировали.
– Да, – согласилась Сэра. – Но он служит нам верой и правдой. Лер, проверь, все ли мы упаковали?
Хенна ждала, когда они снова тронутся в путь, и недовольство относительно новых членов клана стихло до прихода Сэры.
– Ты была не очень откровенна, – тихо заметила Хенна. – И Скью ни разу не протестовал против меня.
– Но им необязательно все знать. Я бы предпочла, чтобы люди не раздражались из-за нас. Что-то в этом клане не так, – ответила Сэра. – Конечно, утекло много воды с тех пор, как я вела кочевую жизнь Вечной Странницы. Может, я что-то не так понимаю.
– Наверное, ты права в своих подозрениях, – задумчиво согласилась Хенна. – Они, определенно, не отреагировали, что вы двое несете в себе ордена, и даже не потрудились узнать, что Лер и я тоже принадлежим к орденам. Хотя если у них есть Ворон, который посмотрит на нас, они обязательно узнают, на что мы способны.
– Я смотрела, – ответила Сэра. – Единственный человек, принадлежащий ордену, – сам Бенрольн.
– Полагаю, никакого вреда не было, – предположила Хенна.
– Вреда кому? – уточнил Бенрольн. Сэра осторожно улыбнулась.
– Нам. Найти клан, с которым можно вместе идти, для нас – облегчение. Но меня беспокоит, что мы могли нуждаться в вашей защите. Это – главная дорога, и для Вечных Странников здесь, должно быть, неопасно, но я все равно переживаю.
– Дело
Резкая нота в голосе, каким он произносил слово «солсенти» внезапно с силой напомнило ей, что таким же тоном более пугливые редерни произносили слово «магия».
– Значит, такая их судьба, – спокойно сказала Хенна. – Вечные Странники существуют, чтобы уберечь солсенти от расплаты за чужие грехи.
– Какие грехи? – несдержанно спросил Бенрольн, но в его глазах Сэра увидела расчет. Он играл на публику. – История, которую разболтали старшие поколения? Это всего лишь легенда. И произошло это все задолго до Падения Черного. Это миф, и не более точный, чем пустая болтовня разглагольствований солсенти о богах. Нет богов и нет затерянного города. Не существует дьявола в обличье Сталкера. Мы платим и платим за преступление, совершенное в сказке, рассказанной Совой. Если мы не помудреем, то станем не больше чем балладой менестреля солсенти, чтобы пугать маленьких детей.
– Помудреем и сделаем что? – уточнила Сэра.
– Выживем, – ответил он. – Нам нужна пища для наших ртов и одежда для наших тел. Нам нужно научить солсенти оставить нас в покое… как вы проучили того ублюдка солсенти, который хотел ранить Хенну, – он помолчал, затем добавил тихим голосом. – Ты проучила того урода и его сыновей, и они нас оставили в покое. А если бы ты позволила своему Орлу проучить их, то все, кто тогда присутствовал, передавали бы эту историю от деревни к деревне, и все они тряслись бы от страха.
– Возможно, кто-то это уже сделал, – сохраняя внешнее спокойствие, ответила Сэра. – Возможно из-за этого, вместо приглашения и ожидания нас в качестве помощников, когда мы с братом пришли много лет назад в деревню, жители испугались нас так, что сожгли моего брата на костре.
– Солсенти нас уже боятся. Вот в чем проблема, – сказала Хенна. – Страх ведет к насилию. Жители деревни, которые убили брата Сэры, были слишком невежественны, чтобы понять, что им нечего страшиться Вечных Странников. Возможно, все из-за того, что последние несколько поколений мы научили их, что им следует нас опасаться.
– Чушь, – лаконично отреагировал Бенрольн и обратился к Сэре. – Для чего ты прожила среди них? – Он перевел взгляд на Джеса и Лера и приблизительно прикинул их возраст. – Двадцать лет или больше? Ты начинаешь рассуждать, как одна из них… или хуже, одна из тех старух, которые сидят вокруг костра и рассуждают: «Мы обязаны защитить их», – раздражение в его голосе было настоящим. – Пусть защищают себя сами! Колдуны у них есть.
– Которые бессильны против зла, с которым мы сражаемся, – ответила Сэра.