Тень Ворона
Шрифт:
– Ты не знаешь, – сделала она вывод и, как ему показалось, ответила еще кому-то невидимому. – Как можно было не узнать, что ты Бард?
– Что ты этим хочешь сказать?
Она нахмурилась.
– Я – Ворон, ты бы назвал «женщина-маг» или «колдунья» – это очень похоже на колдунью солсенти. Однако среди Вечных Странников существуют другие способы использования магии и волшебства. Есть такие вещи, которые колдуны солсенти делать не могут вообще. Совсем немногие из нас наделены различными талантами, зависящими от одаренности. Мы принадлежим различным орденам,
Он открыл рот, чтобы возразить, – он знал, что все так, и при этом все совсем не так. Но сначала посмотрел ей в глаза… и закрыл рот.
Она была так молода и, несмотря на это, обладала величественными манерами императрицы. Ее кожа посерела от усталости, а глаза опухли и покраснели от слез, пролитых тайком, пока он спал. Он решил не спорить… или поверить… хотя от сказанного ею холодок пробежал по спине. Он был просто дружелюбным человеком, вот и все. Он мог петь, но это мог сделать практически любой из Редерна! Магию он не практиковал.
Оставив ее наедине со своими догадками, он принялся сворачивать стоянку. Если лошадь Рисена вернется к постоялому двору, то вскоре начнутся поиски. Не говоря больше ни слова, она поднялась и молча стала помогать собирать вещи.
– Я хочу взять тебя к своим родственникам в Редерн, – сообщил он, когда они все упаковали и снова приладили тележку к Скью. – Но ты должна мне пообещать, пока мы будем там, магию не применять. У нас народ очень осторожный, впрочем как и любой другой, живущий в окрестностях Падения Черного. Редерн – торговый городок, и если поблизости окажется хоть один клан Вечных Странников, мы сразу узнаем.
Но она всем своим видом показывала, что даже не прислушивается к словам. Вместо этого она влезла на спину Скью и произнесла:
– Не бойся. Я никому не скажу.
– Не скажешь о чем? – не понял он, ведя коня под уздцы по вчерашнему следу.
– Что кто-то из твоего рода, наверное, давным-давно, переспал с кем-то из Вечных Странников. Только тот, в чьих жилах есть наша кровь, может быть Бардом, – ответила она. – Бардов солсенти не существует!
Его задело, каким тоном она все это произнесла. Какое бы реальное значение это слово ни имело, он готов держать пари, оно было смертельно оскорбительным.
– Я больше никому не скажу, – добавила она. – Быть Вечной Странницей совсем не здорово.
Она подняла взгляд на горы, возвышавшиеся над узкой тропой, и задрожала.
В этой части Империи не было столько воров, сколько их водилось в восточных землях, где война согнала людей с насиженных мест. Конекс Копатель, обнаруживший мертвое тело, в вопросах морали щепетильностью не отличался. Он взял себе все, что могло иметь хоть какую-то ценность: пара хороших ботинок, лук, опаленный меч с прилипшими намертво кусками человеческой плоти (сначала он хотел оставить меч, но в итоге жадность перевесила
А через две недели его неожиданная удача свела на дороге с незнакомцем, как иногда случается, когда два человека имеют одинаковые намерения и занятия. Они провели вместе почти весь день, обмениваясь новостями, и вечером вместе поужинали. На следующее утро незнакомец уехал на коне один: серебряный перстень благополучно покоился в кошельке, пристегнутом к ремню.
Конексу больше никогда не пришлось заниматься своим любимым делом – раскапыванием могил.
Глава 2
– Видишь там две горы? – Таер подбородком указал на два расположенных рядом горных пика.
Сэра кивнула. После стольких дней странствий она достаточно хорошо изучила попутчика и теперь ждала начала новой истории. Она не ошиблась.
Таер был замечательным компаньоном в пути. Слушая его вполуха, она думала о своем. С ним было лучше, чем с ее братом Уширом. Таер был всегда бодр и во время стоянок делал больше, чем обычно. От нее он не требовал длинных речей, что было для Сэры, пожалуй, даже лучше. Ей почти нечего было сказать, и она наслаждалась его историями.
Она знала, что ей надо придумать, чем заняться, когда они появятся в деревне Таера. Если она найдет другой клан, ее примут, потому что она Вечная Странница, а то, что она Ворон, делает ее бесценной.
Если бы Ушир не был гордецом, если бы они присоединились к другому клану, когда их родные погибли. Но раз не было ордена, который дал бы Уширу звание, его мог изгнать из клана сын вождя. Сэра понимала его дилемму и согласилась продолжать путь, чтобы посмотреть, что им принесет дорога.
Вот и увидели, к чему привела дорога, Ушир.
Теперь не было смысла искать другой клан. Не было смысла продолжать путь с Бардом солсенти в его деревню солсенти. Судя по словам Таера, она раскинулась недалеко от Падения Черного. В тех местах вряд ли появится хоть один клан.
Но вместо того чтобы сказать ему, что у нее свой путь, она продолжала ехать на его коне странной расцветки, а Таер шел рядом и рассказывал занимательные истории обо всем, кроме своего дома. Эти истории отвлекали ее от щемящей боли утраты Ушира. Она похоронила воспоминания о брате в таком месте, где хранила память о смерти всех членов ее семьи, и это место крепко закрыла на замок.
Высокомерие и контроль были необходимы тем, кто принадлежал ордену Ворона. Манипуляция силами магии в открытую была опасной, и любое легчайшее сомнение в себе или страсть могли выскользнуть из-под контроля. У нее никогда не возникало трудностей в проявлении высокомерия, но вот насчет эмоционального контроля… Это было ужасно… В конечном итоге она научилась предотвращать то, что выводило ее из себя: в большинстве случаев она держала себя в руках, насколько это возможно. Ее брат, будучи сам по себе одиночкой, уважал это качество сестры. Часто бывало, что они несколько дней не говорили друг другу ни слова.