Тень ястреба

Забелин Арсений

— Мой кабинет, — сказал, Дорий, остановившись у одной из дверей. — Прошу простить за большой беспорядок, — добавил он.

— Бросьте, все в порядке, — ответил Ахимас.

Дорий открыл дверь. Маленький кабинет действительно был захламлен. Но это, нельзя было назвать обычным беспорядком. Скорее, напротив, это был спланированный захват территории. Десятки одинаковых папок, сотни бумаг и рукописей, укрытые слоем пыли оккупировали стол, подоконник и подзеркальник.

— Вы много трудитесь, господин Эйрингросс, — сказал Ахимас.

— А как

же! Это все на благо Агенориды, — ответил Эйрингросс.

Ахимас подошёл к столу. Там лежало несколько скомканных листов. Он взял самый большой комок и развернул.

— Вот как? — сказал он и показал его Эйрингроссу.

Истерзанный и измазанный чернилами плакат жалобно гласил: «Разыскивается Ахимас Арден».

— Прошу простить! — мрачно извинился главнокомандующий и взял из рук наемника лист.

Затем прошел к столу и вытащил из стопки одну из папок.

— Господа, — обратился к Бирону и Ахимасу Дорий. — Давайте все же вернемся в гостиную.

В голосе военного прозвучали нотки стеснения и неловкости.

— Да-да! Давайте, — согласился Бирон. — У меня там портфель остался.

— Как кстати… — еле слышно прошептал Дорий.

— Простите что?

— Нет, ничего.

Все вышли обратно в холл.

— Скажите Дорий, больше в городах не будут вешать таких плакатов?

— Это приказ от Рунаборга. Но пока, не будут. Я приостановил, расклейку, на время — ответил Эйрингросс.

Гостиная выглядела именно так, как и представлял себе Ахимас: зеленые стены, коллекция кинжалов на стене, оленьи рога над камином и чья-то пыльная шкура на полу. Вокруг шкуры столпились пожилые, размякшие кожаные кресла.

В одном из них лежал новенький, черно-красный, кожаный портфель. Бирон взял портфель в свою лапу с идеально отшлифованными когтями и сел в кресло. Ахимас расположился напротив. Дорий решил постоять и прислонился к стене.

— Бирон, спрошу у вас, зачем вы наняли меня? Дорий, как я догадываюсь, обладает собственными разведчиками. Для установления истины он может выделить вам много специалистов, — начал Ахимас. — Не так ли, господин Эйрингросс?

Дорий молча кивнул и, взяв кочергу, поворошил тлеющие в камине угли. Угольки заговорщицки затрещали.

— Дело не в количестве, Ахимас, — сказал Бирон. — Я хочу сам принять решение по этому вопросу. Дорий представляет сторону, которая считает это диверсиями. А я хочу, чтобы все участвующие в этом расследовании, были лицами не заинтересованными. Поэтому я и нанял вас.

— Все понятно, — сказал Ахимас. — Скажите, директор фабрики так и не появился?

— Нет, совершенно никаких сведений о нем!

— Скажите, как вы с ним общались? Письмами? Кто доставлял письма?

— Мы общались с помощью ветрографа.

— Ветрограф? — переспросил Ахимас.

— Это аппарат, позволяющий передавать небольшие объемы информации на значительные расстояния.

— Тогда зачем вам было встречаться лично? — спросил Ахимас.

— Я же говорю, что устройство пока не совершенно и недостаточно

надежно. Через него можно передавать ограниченное количество информации.

— Вы можете точно пересказать мне полученную от директора информацию?

— Пересказать? У меня есть перевод с виброграммы, — сказал Хаилин и вытащил из портфеля лист с текстом.

Ахимас принял из лап министра печатный лист и прочел вслух:

Уважаемый и достопочтенный Бирон Бененгрей. Вечно сиять и да светиться во все времена! Мне, Вольфу Догбару, вашему старому знакомому, стало известно, что вы назначены, новым министром осв. промышленности при дворе Леопольда IV.

«Любопытно. Откуда ему это известно?» — подумал Ахимас и продолжил читать:

Совет предпринимателей Осванны, уполномочил вас расследовать происшествия на фабрике Герсонгер, в настоящий момент, находящийся под моим управлением. Я располагаю достоверной информацией о причинах аварий и хочу рассказать вам все, что знаю. Если вы заинтересованы в личной встрече, прошу прислать ответ как можно скорее.

— Бирон, что вы ему ответили? — спросил Дорий, все еще стоявший у камина.

— Я ветрографировал ему, что готов встретиться. Назначил место и время.

— Так это вы выбрали ресторан «Океанская глубина»? — спросил Дорий.

— Да, господа, это как-никак, лучшее заведение в городе. Только от вас я узнал, о его нехорошей репутации. А тогда я решил, что смогу нанять для расследования данного дела, достойного специалиста.

— Все-таки хорошо, что я вам встретился, Бирон, — сказал Ахимас утвердительно.

— Согласен с наемником. Не хватало еще, чтобы с вами работал один из людей Равер-рида, — присоединился Дорий.

— Однако, Бирон, мне не дает покоя, то, что вы сообщили швейцарам у входа, о вашем коллеге. Помните? Выходит, что Мальтомайн мог узнать о вашей встрече… — сказал Ахимас.

— Вы думаете, он в этом замешан?

— Маловероятно, но всякое может быть. Просто это неприятное предположение.

— Помню, там еще странная рыба была… — сказал Бирон

— Да именно, — согласился Ахимас и подумал: «В кабинете Мальтомайна был прибор. И в нем словно изображение аквариума. Если та штука записывала звуки, то Мальтомайн в курсе нашего разговора».

— Так что вам ответил Вольф Догбарт? Он, разумеется, принял ваши условия? — спросил Эйрингросс.

— Да он их принял. Бирон вытащил из портфеля следующий лист. Вот что он ветрографировал:

Многоуважаемый Бирон Бененгрей. Я получил ваше ветрограмму. Сегодня же отправляюсь в дорогу. С собой я беру генеральную документацию по оборудованию завода. Это лишь малая часть, необходимая для детальной демонстрации причин аварии.

Во избежание недопонимания предупреждаю! Если меня не будет в ресторане «Океанская глубина», к назначенному времени, то, вероятнее всего, я уже мертв. Не пытайтесь разыскивать меня. Это может угрожать вашей жизни. В случае моей смерти отдайте копию этого письма моей жене Эвелин Догбарт. Адрес…