Тень Земли
Шрифт:
Саймон подкинул клинок на ладони.
– Уши не боишься потерять? И что-нибудь еще? К примеру, печень?
– Не боюсь. Твоя девка тоже с печенью и ушами, пока что… и кое с чем другим… Будешь послушен, все останется при ней. Договорились?
– Нет, – сказал Саймон, сунул нож в ножны и отступили сторону. – Там, на диване, твоя дочь. Хочешь полюбоваться?
Сигара выпала изо рта Сильвестрова, губы дрогнули – раз, другой, будто он хотел что-то выдавить, но не мог, сраженный внезапным параличом. Щеки его стремительно побледнели, кожа обвисла, плечи сгорбились, лоб пошел глубокими морщинами; казалось,
– Пакита… – прохрипел вожак смоленских, шагнув к дивану, – Пакита… Я тебя… на крюк за ребро… к пираньям… на кол… медленно, со смазкой… Пальцы свои сожрешь… язык проглотишь… – Спина Грегорио распрямилась, глаза стали наливаться кровью. – Что ты с ней сделал, ублюдок?
– Возможно, ничего. Сейчас она спит. Будешь послушен – проснется. Ну, а в ином случае… – Саймон продемонстрировал браслет и чиркнул ребром ладони по горлу.
Он блефовал, но кто на Земле мог уличить его во лжи? Во всяком случае, не дон Грегорио Сильвестров. Дон лишь глядел на него, кусая в ярости губы, потом уставился на металлический обруч, блестевший на запястье Саймона.
– Спит? Из-за этого? Ваши проклятые штучки с небес?
– Они самые. Теперь ее жизнь и смерть – здесь. – Саймон коснулся браслета. – Ее служанка проснется к вечеру. Ну, а она – через сутки. Может, раньше, а может, никогда – если что-то случится с моей девушкой. – Придвинувшись к дону Грегорио, он стиснул его плечо. – Ты понял, крыса? Понял? Ты знаешь, как красть, пытать, убивать, но в этом нет ничего сложного, и все это я умею лучше тебя. Намного Глучше!
Вожак смоленских отпрянул, не спуская глаз с браслета.
– Говоришь, проснется через сутки? А почему я должен тебе верить? Кретины в Первом Государственном проснулись наутро, так… А вот Трясунчик не проснулся! И где он теперь?
Саймон пожал плечами.
– Должно быть, в аду. Но ты не обязан мне верить. Хочешь, чтоб твоя дочь проснулась пораньше? Верни мою девушку. Немедленно! Сейчас!
Глаза Сильвестрова были двумя озерами ненависти и страха.
– Немедленно – не могу. Она у Хайме, на острове.
– Связь есть?
– Да. Но везти ее на самом быстром катере – пять-шесть часов.
– А в Рио?
– Столько же.
– Выходит, – произнес Саймон, бросив взгляд на спящую девушку, – реанимация откладывается. Хороший купец держит товар на собственном складе. Мой товар пусть доставят в Рио, к пятому пирсу, и тогда ты получишь свой. Все!
– Жди здесь! – прохрипел Сильвестров. – Здесь! Но Саймон покачал головой. Рио казалось ему надежней во всех отношениях, и к тому же он не мог сидеть в Кратерах до ночи. Ночью его ждал Джинн. Ночью, под Синей скалой, когда взойдет Луна…
Он повторил жест отрицания и произнес:
– Я ухожу. Девушку доставить в Рио. И помни, Дон: жизнь твоей дочери – здесь!
Его пальцы коснулись блестящей поверхности браслета.
КОММЕНТАРИЙ МЕЖДУ СТРОК
ПРОЕКТ «ЗЕМЛЯ» СОВЕЩАНИЕ ОТ 30 НОЯБРЯ 2395 ГОДА
КОЛУМБИЯ, США, ГРИН РИВЕР РЕЗИДЕНЦИЯ ДИРЕКТОРА ЦРУ
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПРОТОКОЛА СОВЕЩАНИЯ, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ В СОВЕТ БЕЗОПАСНОСТИ ООН
Участники совещания:
Директор Центрального Разведуправления Свен
Генеральный резидент ЦРУ в России Николай Москвин Генеральный резидент ЦРУ на Украине Павел Конопченко
Ответственный за операцию: Эдна Хелли Данные фрагменты выбраны из полной топографической записи совещания и адекватно отражают его суть.
Директор: Леди и джентльмены! Как вам известно, Россия и Украина представили в Совет Безопасности ноту, касающуюся производимого нами расследования. По их мнению, завершающая фаза операции несколько затянулась и требует более интенсивных действий. В частности, предложено отправить на Землю еще двух агентов, прошедших необходимую подготовку – Симеона Божко, кличка Казак, и Анвера Ходжаева, кличка Карабаш. Другой вариант – усилить группу еще тремя-четырьмя агентами, пока что не завершившими полный подготовительный цикл. Должен отметить, что нота указанных стран составлена в… эээ… весьма энергичных выражениях.
Москвин: Разумеется. Обе страны несут убытки. По согласованию с ООН, Россия предполагает перебросить на Землю двадцатитысячный миротворческий корпус – пять батальонов десантников на крейсерах класса «Байкал», административно-дипломатическую миссию, врачей, работников социальной сферы и технических специалистов. Участие Украины планируется в аналогичных масштабах – не так ли, коллега Конопченко? – (Конопченко кивает). – Весь персонал подготовлен и ожидает отправки в течение трех месяцев – хотя, по предварительным наметкам, мы собирались завершить операцию за три-четыре недели.
Конопченко: Больше двух месяцев, сорок тысяч дармоедов. Ваш человек не торопится, Андерсон.
Директор: Наш человек, Конопченко.
Хелли: Позвольте сделать дополнение, джентльмены. Совет Безопасности предложил нам прояснить ситуацию – иными словами, отчитаться и сообщить о наших дальнейших планах. Спрашивается, почему? Совет мог бы ответить на российско-украинскую ноту без консультаций с нами, указав, например, что столь важная и ответственная миссия требует времени. Однако ООН тоже несет убытки. ООН предполагает направить на Землю представителей Службы Статистики, Транспортной Службы, Исследовательского Корпуса и, разумеется, силы быстрого реагирования. В общем и целом, сто двенадцать тысяч человек. Они тоже ждут. Они находятся в состоянии повышенной готовности, а это очень и очень немалые суммы. И я полагаю, что Совет Безопасности запрашивает нас не для того, чтобы ответить России и Украине. Это – повод; причина же в том, что члены Совета обеспокоены.
Москвин: А разве есть какая-то разница? В смысле рекомендаций, которые мы предложим Совету?
Хелли: Разумеется. В одном случае мы могли бы ограничиться отпиской, в другом – обязаны представить самое серьезное обоснование принятых нами решений.
ДАЛЕЕ. Следует дискуссия, в которой участники совещания в той или иной степени выражают согласие с мнением Эдны Хелли. Конопченко предлагает исключить из протокола выступление Хелли – на том основании, что анализ мотиваций Совета Безопасности не входит в задачи ЦРУ и может быть воспринят неоднозначно. Возражение Москвина: сохранить фрагмент, так как он свидетельствует об отчетливом понимании всеми участниками совещания меры собственной ответственности. Директор Андерсон присоединяется к мнению Москвина. Фрагмент сохранен.