Тень
Шрифт:
Прошли годы, накопилась боль и беспокойство из-за того, что что-то прошло мимо. Тревожные мысли возникали всякий раз, когда он обслуживал клиента с солидной карточкой и начинающейся лысиной. Ему словно напоминали: чтобы добиться настоящего успеха — такого, о котором будут помнить дольше, чем о том, что написано мелом на грифельной доске за барной стойкой, — тоже требуется время.
Боль в душе становилась все сильнее и сильнее. Даже алкоголь перестал помогать. Напившись, он начинал слышать какой-то чужой голос, и этот голос спрашивал у него, куда он идет. «Это действительно я? — интересовался голос. — Это
До какого-то момента он воспринимал свою жизнь как нечто временное. То, после чего, наконец, начнется настоящая жизнь. Он наивно полагал, что ему самому ничего не нужно делать, нужно просто дождаться времени, когда все окажется на своих местах. Однако теперь, когда он начал задумываться, он понял, что не так-то легко изменить то, что кажется временным. Может быть, его ввели в заблуждение регулярно поступавшие на его счет деньги. И ему казалось, что настоящая жизнь на самом деле проходит где-то в другом месте. В похмельной тоске он думал, что все дело в вакууме, который содержат атомы его тела.
Тела, про появление на свет которого никто, даже он сам, ничего не знал. Ему нужно отгадать загадку, и тогда ожидание будет оправданно. Деньги, регулярно поступающие ему, означали: где-то есть тот, кому все известно.
Он остановился у витрины возле магазина «Пет Саундс» на Сконегатан. Время от времени он баловал себя, покупая здесь диски, хотя цены были слишком высоки для его лишенного чаевых кошелька. Скачивать музыку бесплатно противоречило его нынешней идеологии совершенствования мира. Дверь открылась, и на улицу вышел молодой человек лет двадцати, держа в руке плитку шоколада. Проходя мимо Кристофера, он бросил на землю яркую обертку.
— Извините, вы что-то уронили.
Юноша бросил на Кристофера быстрый взгляд.
— Это просто мусор.
— Да, я вижу, но вы считаете, что кто-то должен убирать его за вами?
Молодой человек застыл на месте. Неуверенно посмотрел на Кристофера, пытаясь понять, не разыгрывает ли тот его. Кристофер выжидал в неподвижной позе, пристально глядя на юношу и на этот раз не улыбаясь. Прошло несколько секунд, после чего молодой человек наклонился и с пристыженным видом подобрал с земли бумажку. И только когда он ушел, Кристофер улыбнулся. Довольный собой и собственным поступком.
Теперь он искал приключений именно такого типа, поскольку все, связанное с сексом и алкоголем, внезапно перестало его волновать. Прежние развлечения сменялись мучительным раскаянием еще до того, как он успевал получить от них удовольствие. И он в растерянности обнаружил, что зашел в тупик. Что цена, которую приходится платить за временное облегчение боли, отпугивает его сильнее, чем сама боль. Он вдруг осознал, как трудно изменить поведение. Алкоголь и наркотики требовали свое, даже когда он решил от них отказаться.
Он думал: все можно изменить усилием воли, но оказалось, он зависит от своих привычек и самый опасный враг живет внутри его самого. Этот враг проник в его мозг и мешал ему принимать решения. Кристофер задыхался, не находил себе места от беспокойства. Ему хотелось расслабиться, хотелось забыть обо всем, но он боялся слишком дорогой платы — разрушительного похмельного покаяния. Возмездия за несколько часов благодати. У него больше не было защиты от того, что разрывало его душу. С паническим ужасом он все отчетливее понимал, что внутри его
Бросив свое место за барной стойкой, он забрался в логово, которое делил с другим сезонником. Часами сидел на незаправленной кровати, довольный тем, что хотя бы может дышать. Думал о том, что сказали бы родители, если бы увидели, каким он стал.
Стыд. От всего совершенного, от того, что он столько лет себя унижал. Осознание вины перед самим собой и перед целым миром. Ему казалось, что с него сняли кожу, что он потерян и совершенно одинок.
Он упаковал вещи и переехал в Стокгольм. Благодаря многочисленным ресторанным знакомствам ему удалось найти квартиру. Прямая аренда на неопределенный срок, хозяин жил за границей, занимался какими-то исследованиями. Какими именно, Кристофер не знал, но, судя по книжкам на полках, это было что-то естественно-научное.
Первые месяцы он почти не выходил из квартиры. Дни, когда приходилось идти в магазин, превращались в кошмар. Денег на счете у него было достаточно — работая, он откладывал чаевые, а еду и алкоголь получал бесплатно. Чтобы обрести свободу, он разорвал все старые контакты и в полном одиночестве начал бороться с демонами внутри себя. Читал книги, стоявшие на полках, не все понимал, но, по крайней мере, отвлекался. По ночам сидел за компьютером. Нашел форум анонимных алкоголиков, и они помогали ему продержаться в «час волка». Утром он просыпался от приступа изнурительной тоски и уговаривал себя прожить еще день. Маленькими шагами он медленно двигался вперед.
Через полгода он начал постепенно осматриваться по сторонам и подолгу гулять по Стокгольму. Проходил бесконечные расстояния, словно пытаясь от чего-то убежать.
Это случилось на улице Фьелльгатан. Был чудесный день.
Началась весна, молодая зелень Бласиехольмена и зоопарка отливала на солнце множеством оттенков. В гавань заходил белый паром, и вода в шхерах сверкала, точно алмаз. Удивительная красота! Нежданное чудо.
Раньше этого наверняка не было, иначе почему он этого не замечал? Чувство появилось откуда-то изнутри — щекочущая головокружительная радость, которой невозможно сопротивляться. И несмотря на то, что вокруг были люди, он рассмеялся так громко, что эхо этого смеха, казалось, накрыло собой весь Стокгольм. Он наконец почувствовал долгожданную свободу. Впереди ожидало столько возможностей. Он всегда верил, что создан для чего-то великого, и сейчас пришло его время. Он совершит то, что должен, сделает что-то значительное. Жизнь вдруг обрела смысл, и после того, как открылось сознание, возврат к прошлому стал невозможен. Каждую секунду он теперь сражался за то, чтобы изменить мир, отказался приспосабливаться, не удовлетворялся существующим положением вещей. Жизнь — это водоем, который обязан чистить каждый. Каждый должен защищать человечество и бороться против засилия грязи.
Еспер сидел в дальнем углу на своем всегдашнем месте. Латте он успел допить, пена осела на внутренней стороне бокала неровной сеткой. Первое, что бросилось Кристоферу в глаза, — это отсутствие обязательной записной книжки, неизменной спутницы Еспера, которую он всегда держал под рукой, где бы ни находился. Потом эти заметки вплетались в канву его романа под названием «Ностальгия — странное чувство преодоленной скорби». Еспер был одиноким волком, таким же, как и он сам. Наверное, поэтому они и нашли общий язык. Кристофер повесил куртку на спинку стула.