Тень
Шрифт:
Кость была слегка повреждена, и из нее вытек мозг, отчего пустое ребро походило на совиное. Волк посмотрел на смятые края и перевел взгляд на сохранившуюся часть. Среди царапин он разглядел нечто, что заставило его похолодеть. Это было первое слово неоконченной истории — след от зазубрины на зубе. Не просто зазубрины, а той самой! Той самой, что он увидел в пасти Хипа во время охоты. И снова в мозг Фаолана словно впились острые занозы.
«Почему я не замечал этого раньше? Ведь это был Хип!» — мелькало у него в голове.
Каждый раз, вынимая кости, Фаолан
Взяв в пасть как можно больше маленьких косточек, Фаолан поспешил в лагерь, передвигаясь со скоростью преследователя на охоте. Гнев и ярость питали его силы, не давая устать ногам. Мимо пролетали холмы. Ручей, который некогда приходилось переплывать, он перепрыгнул одним махом. Рощица берез показалась смазанным белым пятном. Облака, гонимые штормовым западным ветром, казались застывшими на месте по сравнению с серебристой молнией на земле. Фаоланом двигали любовь и ненависть. Любовь к несчастной малышке и ненависть к тому, кто так жестоко прервал ее едва начавшуюся жизнь, то есть к Хипу. История щенка должна быть закончена.
Когда до лагеря оставалась примерно лига, Фаолан с удивлением услышал вой скрилина: «Приближается глодатель Фаолан!» Затем раздался слаженный хор волков, воющих высокими голосами. Он различал отдельные слова: «Сумеречный мир… Оборотень… Волк-демон… Колдун… Убийца!»
Тут же на него набросились два крупных волка. Один больно укусил за заднюю лапу. Подоспевшие товарищи оттащили его от Фаолана, но тут же сами набросились на него, прижимая к земле тяжестью своих тел. Фаолан едва мог дышать, не то что говорить. Потом волки расступились, давая дорогу кому-то важному.
«Кто это? — подумал Фаолан. — Что происходит?»
Он даже не мог поднять голову и оглядеться.
— Я, ничтожный и бесхвостый глодатель, имею честь свидетельствовать, что этот волк действительно является убийцей малькада, и я готов еще раз смиренно предоставить улики его преступления рагнайду.
«Рагнайд? Убийца? Улики?» — слова доносились до Фаолана словно сквозь туман. Какие доказательства могут быть у Хипа? Это же он, Фаолан, принес улики, только они выпали из пасти, когда его придавили к земле.
Вперед вышел Адер и приказал волкам отпустить Фаолана, чтобы тот встал.
— Фаолан, тебя вызывают в гаддерхил, где соберется рагнайд, дабы выслушать серьезное дело. Тебя обвиняют в убийстве.
— В убийстве?
— В убийстве малькада.
— Этого не может быть! Нет!
Он вдруг вспомнил предупреждение Гвиннет: «Тебя обвинят… они ждут, когда ты оступишься». И вот все это происходит на самом деле.
— Разорвем его! — раздался пронзительный крик.
— Не сейчас. Пока еще рано! Подождем решения рагнайда, — пролаял другой волк.
К нему подошли два волка и грубо повели сквозь толпу.
— Кости, мои кости! — прокричал он.
— Какие кости? — спросил Адер.
—
Краем глаза Фаолан заметил, что Адер вроде бы подобрал кости щенка, но не был в этом уверен.
Эти кости были его единственной надеждой.
Когда Фаолан в сопровождении охранников вошел в лагерь, повисла глухая тишина. Его немедленно отвели в гаддерхил. Вдоль тропы выстроились наблюдатели, и два крупных волка лаем отгоняли их в сторону. Среди собравшихся Фаолан разглядел Мхайри с Дэрли. Неужели они безмолвно плачут? Он боялся встретиться с ними глазами. Как все это произошло? Как его успели обвинить?
В пещере его уже поджидал Лайам, сын Дункана МакДункана. Рядом с ним стояла Катмор с выражением крайней озабоченности на морде. Подтолкнув сына, она прошептала:
— Давай, разберись с этим.
— Фаолан, глодатель из клана МакДункана. Второй раз за год ты предстаешь перед рагнайдом по обвинениям, выглоданным на кости.
— Подождите! — Фаолан попытался найти глазами Адера. — Посмотрите на кости, которые я принес!
Вошел Адер и сложил кости в небольшую кучку. Увидев эти белые кусочки, Фаолан почувствовал некоторое облегчение.
— Прошу вас, вождь и члены рагнайда, посмотреть на эти кости малькада, которые я принес как доказательство его жестокого убийства. И убил его не кто иной, как Хип, глодатель Речной стаи!
— Это еще что такое? — грозно воскликнул Адер. — Как может убийца приносить доказательства своей вины?
— Потому что это не моя вина. Малькада убил Хип.
— Но ведь Хип и продемонстрировал нам улики первым.
— Какие еще улики?! — гневно зарычал Фаолан, и два крупных волка поспешили дернуть его за хвост, да так, что он повалился назад. Глаза его бешено вращались.
Я должен говорить спокойно. Пусть они поймут, что я в своем уме, как мне сказал Дункан МакДункан.
— Отпустите его, — приказал вождь и окинул его гневным взглядом. Фаолан встал, отряхнувшись.
— Хип выглодал кость, на которой изобразил историю… — тут Лайам слегка запнулся, переведя глаза на кучку маленьких косточек.
— Все это — гнусная ложь! — снова гневно воскликнул Фаолан. Он навострил уши и выпрямил хвост в позе, весьма далекой от демонстрации покорности. Великий Люпус видит: если с ним попытаются разобраться, то он не встретит свою участь с опущенным хвостом! Подбежавший сержант рагнайда мощным ударом сбил его с ног, но возмущенный глодатель снова поднялся.
— А Хип принес вам кости малькада? Нет! Потому что на них-то и запечатлена настоящая история. И запечатлел ее тоже Хип. Вот она!
Лайам МакДункан подошел поближе и посмотрел на кучку.
— Хип принес нам кость, которую ты выглодал своими собственными зубами.
«Невозможно!» Хотя он вспомнил, что кость, которую начал выгрызать первой, необъяснимым образом пропала. Так это был Хип! Хип следовал за ним по пятам до самого холма. И теперь называет эту полуобглоданную кость своей уликой.