Тень
Шрифт:
«Я должен дотерпеть до конца. Я выдержу, я смогу». Но клацанье зуба с трещиной казалось почти невыносимым. Фаолан попытался отвлечься, вспомнить о чем-нибудь приятном. «Послушай, как поет трава», — повторял он себе.
Хип подполз поближе и, коварно ухмыляясь, открыл пасть, чтобы с шумом захлопнуть ее прямо перед Фаоланом. Фаолан увидел тот самый поврежденный клык, а потом, когда Хип принялся скрежетать зубами, услышал совершенно мерзкие звуки, вонзавшиеся прямо в мозг Фаолана словно занозы.
Тем временем подали
Когда охотники вернулись в лагерь, Гвиннет уже ожидала Фаолана.
— Ну, как прошло?
— Э… могло быть и лучше. Я несколько раз споткнулся, а под конец даже упал.
— Упал?!
Сова наклонила голову под немыслимым углом и в изумлении посмотрела на него своими черными как смоль глазами.
— Давай пока не будем об этом. Ты же хотела сказать мне что-то еще.
Гвиннет огляделась по сторонам, описав головой почти полный круг. От этого Фаолану стало слегка не по себе. Какие же все-таки они странные существа! Он так и не привык к их движениям, которые совы совершали благодаря своим маленьким косточкам в черепе.
— Да-да, я хотела поговорить с тобой наедине. Очень серьезно.
Фаолан почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Разумеется, говори.
Масковая сипуха указала головой на большую скалу, и они укрылись за ней.
— Так в чем же дело?
Гвиннет глубоко вздохнула.
— Ты наверное, помнишь… — она слегка поперхнулась и продолжила. — Помнишь того щенка на вершине холма к северу от Топи?
Фаолан кивнул.
— Сарк сказала, что на пути к ней ты видел этого щенка и очень расстроился, что понятно.
Фаолан снова кивнул.
— Так вот, Фаолан, мне довелось стать свидетельницей ужасного убийства этого самого щенка.
Убийства! В том, что беспорядочные отметины на костях оставили крупные зубы, сомневаться не приходилось, но чтобы щенка загрызли таким зверским образом, пока он еще был живой! Действительно, история малышки еще не закончена.
Гвиннет нервно моргнула.
— Похоже, ты не так уж удивился.
— Я видел кости. Но ты видела убийство.
— Я слышала убийство, но не видела, кто это сделал. Ты ведь знаешь, что у нас, масковых сипух, превосходный слух. Земля была скрыта под густыми облаками, и я ничего не видела, но слышала жалобный вой, треск костей и мышц, а также тяжелое дыхание. Дыхание волка и топот его лап, когда он
— Убийца был волком! — воскликнул Фаолан в негодовании, словно не до конца веря в это. Волосы у него на загривке стали дыбом. — Я никак не могу забыть эту малышку. Меня же тоже когда-то оставили погибать на тумфро. Как я мог смотреть на нее и не вспоминать свои беды? Но чтобы ее растерзал волк!
— Да, я понимаю, — тихо отозвалась сова.
— Я решил соорудить друмлин.
— Друмлин? Это древнее волчье слово, обозначающее костяной курган?
— Наверное. Я не знаю. Я еще не до конца познакомился с обычаями и словами волков. Но я хочу почтить память несчастной бедняжки. Поэтому я возвращался туда, чтобы найти все кости.
— Будь осторожен, Фаолан. Очень осторожен. Нельзя, чтобы тебя поймали с этими костями. Я знаю, как к тебе относятся другие волки. Они и так уже шепчутся, что ты нарушил порядок, перепрыгнув через огненную стену. На самом деле ты бросил вызов не порядку, а им. Пока им неизвестно об убийце, но как только они узнают, то попытаются обвинить тебя. Я сова, но я знаю этих волков.
— Возможно, лучше, чем я, — вздохнул Фаолан. — Некоторые из них даже утверждают, что я пришел из Сумрачного мира.
— Вот именно! Они невежественные и суеверные, а суеверные волки способны на коварство. Это ведь твоя кость?
— Да. Один даже сказал, что на самом деле ощущает жар от вырезанного мною солнца.
— Раньше они никогда не видели таких красивых рисунков. Они этого не понимают. Они думают, что нормальный волк на такое не способен.
— Но что, если я не нормальный волк?
— Дорогой мой Фаолан, то, что ты не нормальный, не означает, что ты плохой. По мне, так ты даже выдающийся волк!
Сова немного помолчала и спросила:
— А что с друмлином? Ты соорудил его?
Фаолан грустно покачал головой.
— Еще нет. Что-то мне кажется неправильным. Я пока хотел сохранить косточки, такие крохотные. Возможно, мне нужно подождать, пока убийцу не поймают.
— И где же ты их хранишь?
Фаолан поднял голову и посмотрел в темные глаза подруги. В его взоре засияли искорки.
— Ага, — тихо произнесла сова. — Рядом с лапой Гром-Сердца, конечно же.
Гвиннет впервые встретилась с Фаоланом возле скелета медведицы гризли. Масковую сипуху привлекла жалобная погребальная песнь волка, который оплакивал смерть свой кормилицы. Сейчас же сове было очень грустно, оттого что она принесла ему такие печальные новости. Он и без того немало пострадал, а теперь еще и это. Ну что ж, по крайней мере, она рассказала ему про убийство после бирргиса. Хотя, было трудно представить, что могло бы случиться хуже падения! Падения!