Тень
Шрифт:
По закону он отвечал за безопасность принца. На самом деле все решения принимал Принц Тень, но о подобных вещах вслух не говорят. Командовать должен человек знатного происхождения. Разумеется, за всем не уследишь и нет ничего зазорного, если порой проходится просить совета у плебея. Но Виндакс не желал соблюдать декорум. Он позволял мальчишке в открытую отдавать приказы, и вице-вице-маршалу было обидно. Но все, казалось, идет хорошо.
Герцог снял медную кружку с полки в камине и пустил по кругу. Найномэр налил себе новую порцию, Укэррес отказался, а курьеру налили, не спрашивая
Укэррес только притворялся, но герцог пил по-настоящему. Впрочем, держался он великолепно. Вообще, Фон — прекрасный человек, истинный аристократ; Найномэр проникался к нему все большей симпатией. Они примерно одного возраста, оба — страстные летуны, и, что ни говори, быть собутыльником первого вельможи королевства — большая честь, пьянит посильнее любого вина.
Герцог подбросил дров в огонь:
— Замечательное топливо, Укэррес, — сказал он. — Где ты его раздобыл?
— Это из гнезда. — Укэррес усмехнулся. — Годами, пока я шарил по Рэнду в поисках дров, Вэк припасал, копил их. А во время уборки все выкинул; я же послал парней подобрать дровишки, чтобы добро не пропадало. Некоторые доски чуть не в Аллэбан улетели. С такой-то высоты… Чего только не было у этого старьевщика… — Старик вдруг осекся и глотнул вина. На сей раз он не притворялся.
Найномэр тоже выпил. В ходе следствия Вэк был полностью оправдан. Возможность заговора отвергли начисто. Вице-маршал не присутствовал в гнезде в момент прискорбного события, поэтому герцог уполномочил его и местного епископа опросить свидетелей. Они установили, что произошел несчастный случай; никаких сомнений у них больше не возникало. Официальный рапорт отправили на Рамо с последней из птиц-одиночек.
— Время! — неожиданно воскликнул герцог.
Все взгляды устремились на стол, на большие песочные часы, по которым сверяли время в Найнэр-Фоне — и в городе, и в замке. Рядом стояли еще трое часов поменьше, их привозил с собой каждый королевский курьер.
Последние крупинки песка пересыпались в нижнюю часть часов, герцог протянул руку и перевернул их. Раз… потом второй ударили в главный замковый колокол.
Началась последняя треть суток.
— Баиньки пора. Все по кроваткам, — хихикнул юный Ролсок и налил себе еще вина.
Опустели и другие часы, герцог перевернул и их.
— Наши немного спешат, — недовольно пробормотал он.
— Самую малость, не о чем и говорить, — возразил Найномэр.
— Это, знаете ли, накапливается, — заметил Укэррес. — Когда прибыл сэр Джион, мы уже опередили двор почти на день.
Герцог поднялся и совершил ритуальное задергивание штор.
Комната погрузилась в полумрак; отсветы огня плясали на стенах. Забавно, в глуши до сих пор соблюдают все эти древние обычаи; на Рамо подобные религиозные предрассудки никого уже не волнуют.
— Как поживает сэр Джион? — осведомился Укэррес.
— Болен, наверное, — отозвался курьер. — Что-то не видать его.
Герцог вернулся на место, повертел в руках свиток с указом Джэркадона.
— Вы объявили его по всему Рэнду, не правда ли, сэр? — спросил он. — Я хотел бы присоединить этот документ к семейному архиву, у нас уже составилась целая коллекция.
— Как вашей светлости будет угодно, — ответил Ролсок. — Лично я его уже не слышать, не видеть не могу. Надоело хуже горькой редьки.
Нахальный щенок! Все от души рассмеялись.
Гриорджи икнул — и это послужило как бы сигналом к нападению.
— Меня немного смутило, — спокойно начал Укэррес, — когда именно случилось несчастье с королем?
Курьер захлопал глазами, пытаясь понять, к нему ли обращаются.
— Э… сразу после первого письма его светлости.
— Какой это был день?
— Тридцать восьмой, кажется, — ответил Гриорджи.
Остальные переглянулись.
— Значит, имя нового короля стало известно лишь через несколько дней? — подытожил герцог. — Странно, обычно преемника назначают сразу.
Именно это и хотели услышать.
— Э-э… возникла небольшая загвоздка, — промямлил юнец. Его замешательство доказывало, что загвоздка была отнюдь не маленькая. — …изменник заколол короля и похитил королеву… Ни о чем таком раньше и не слыхивали.
— Представляю, что творилась при дворе, — хмыкнул Укэррес.
— Да, кое-кому пришлось-таки поволноваться.
Найномэр захихикал было, герцог сурово взглянул на него, но потом расхохотались оба. Трагедия… ужасная трагедия… но как засуетились, как забегали бедняги-придворные… смех да и только…
— Вернемся к провозглашению нового короля, — сказал Укэррес. — В третьем письме герцога говорилось о прекращении поисков, о том, что надежды больше нет. Но вряд ли это известие пришло раньше вашего отъезда. Выходит, когда вы отправлялись в путь, оставались еще сомнения относительно судьбы наследного принца Виндакса.
Паренек попытался сосредоточиться на словах старика.
— Но теперь-то сомнений не осталось?
— Нет. Принц Виндакс мертв, — заявил герцог.
— Ах черт! — Ролсок наклонился и, с трудом удерживаясь на стуле, порылся в дорожной сумке. — Я не все письма отдал, ваша светлость. — Гриорджи извлек из сумки увесистый пакет, перевязанный черной ленточкой.
Герцог вскочил и почти выхватил его из рук бестолкового юнца.
— Одно вам, лорд, — обратился Альво к вице-маршалу.
Найномэр взял документ, опасливо изучил королевскую печать, потом вскрыл конверт. Ага, недостающее пояснение к ордену. Маршал прищурился: огонь в камине давал мало света. За усердие, проявленное при поисках тела… да, так-то оно лучше. Впрочем… Похоже на взятку. Его как будто хотят подкупить.