Тень
Шрифт:
— Жить буду?
— Куда денешься, через два часа на ноги встанешь. Если бы не ухудшил своё состояние резкими движениями в конце, то встал бы за час. Ты как вообще смог так двигаться? Я и полностью здоровым на такое не способен.
— У нас разные приоритеты. — Я усмехнулся, но моя улыбка превратилась в гримасу, любое движение вызывало боль. — Всё тело сплошной синяк, давненько меня так не отделывали.
— Ничего, залатаем.
— Постарайся уж, у меня сегодня ещё дела. И попроси кого-нибудь из отряда захватить моё снаряжение.
Подошедший паладин кивнул Нитиру и они унесли меня с Арены. А это даже приятно,
Меня определили в комнату с Таленом, который тоже отлёживался после своего сражения с Острозубым. Впрочем, я встал на ноги гораздо быстрее Героя, поскольку мои травмы были не так уж и сильны, а планы на вечер отменить я не мог.
А следующим утром город Свободных облетела печальная новость о том, что Рем Острозубый скончался в своей постели от полученных ран. Никакой неприязни к Герою это не вызвало, поскольку даже зрители, далёкие от сражений и войн, заметили, что Рем пытался его прикончить. А Герой, в свою очередь, пытался сохранить ему жизнь. Случившееся посчитали не более чем неприятным происшествием.
Впрочем, все заинтересованные были в курсе, что Рем вовремя получил магическую помощь и его жизни ничего не угрожало. Однако лишних вопросов никто не задавал, желание сохранить свлю жизнь было больше, чем желание докопаться до истины. Тем более, что жизнь и здоровье Героя были очень важны для мира, а Острозубый имел желание помешать миссии Талена.
Тень стоял на страже.
Глава 16. Историю этого человека невозможно забыть
Тень пил. Хотя, скорее, напивался до потери памяти. А я смотрел на это и пытался понять, в какой момент я уснул, поскольку происходящее реальностью быть не могло.
Сегодня была последняя ночь, которую их отряд мог считать условно-спокойной. Завтра они уже будут ночевать на границе с Пустыми зельями, а потому, пользуясь безопасностью, предоставленной отрядами сопровождения из Свободных, Герой и его спутники отдыхали перед предстоящими тяготами. Спали почти все члены отряда, кроме Героя и Тени. Они давно не оставались наедине и не имели возможности поговорить, а потому Герой собирался задать несколько вопросов, почти все из них касались смерти Острозубого, но и помимо этого не то чтобы очень досадного происшествия, им было что обсудить. Герой дождался удобного момента для разговора, но стремительно упускал свой шанс, видя в какое состояние приходит Тень. Впрочем, алкоголь, зачастую, развязывает языки, а потому разговор всё-таки был инициирован.
— Не могу вспомнить, чтобы ты пил в таких количествах. — Герой начал разговор нейтральным тоном, не показывая своих эмоций.
— И не вспомнишь. — Тень, несмотря на количество выпитого, был вполне адекватен. По нему было совершенно невозможно сказать, что он был нетрезв. — Если ты хотел задать вопрос касательно причин, то я могу ответить. У одного народа есть занимательная традиция, которая называется Днём Памяти. Если умер кто-то из твоих близких, то ты каждый год, в дату, соответствующую дате его смерти, вспоминаешь об ушедшем и желаешь ему удачного пути за порогом жизни. Как правило, это сопровождается выпивкой, поскольку воспоминания о смерти близких являются ношей довольно тяжёлой.
— Интересный обычай. Есть в нём что-то правильное.
— Он больше нужен живым, нежели мёртвым. Люди любят успокаивать душу бессмысленными ритуалами. — Тень улыбнулся, но улыбка выглядела совершенно фальшиво.
— Если ты считаешь, что это бессмысленно, тогда зачем следуешь этому обычаю?
— Успокаиваю свою душу бессмысленными ритуалами. — На этот раз улыбка выглядела искренне, хоть и очень печально. — Я ведь тоже человек. Напоминаю сам себе о совершённых ошибках, о которых не имею права забывать. Да и те, кто тогда погиб, были выходцами из этого народа. Я думаю, что им было бы приятно.
— Раз ты не являешься частью этого народа, то и погибшие не должны быть тебе родными, разве это соответствует традиции? — Тень пожал плечами.
— Не думаю, что имеет значение родство крови. Память о том, о чьей смерти ты жалеешь.
— Прости, конечно, но не думал, что у величайшего убийцы в мире имеются сожаления о чьей-то смерти.
— Дело в том, что они погибли по моей вине, но я не желал их смерти. Скорее уж пытался предотвратить. Своеобразный гештальт, если ты знаком с таким понятием. — Герой кивнул. Он был знаком. — Но это, на самом деле, полный бред.
— Что именно?
— Любые сожаления о прошлом. Вещь бесполезная и отнимающая силы. Столь же разрушительная, как и чувство вины. Причём, последнее, зачастую, не имеет под собой реального основания. Хочешь совет? — Тень внезапно стал очень серьёзен, от него повеяло каким-то необъяснимым спокойствием. Словно Герой сидел перед человеком, для которого ничего не имело значения. Тален заворожённо кивнул. — Умей объективно оценить себя и ситуацию. Ты всегда должен чётко разграничивать свои ошибки и вмешательство обстоятельств, на которые ты не имел возможности повлиять. Поверь, подобная объективность экономит много сил, физических и душевных.
— Что-то непохоже, чтобы ты следовал собственным советам. — Вставил шпильку Герой. У него почти впервые появилась возможность пошутить над Тенью, и Тален не преминул ею воспользоваться.
— Ты прав. Не является ли мудрец, не способный использовать собственную мудрость, ещё большим глупцом, нежели тот, кто не имеет мудрости, но совершает правильные поступки? Впрочем, в моём случае ситуация иная. Слишком много неизвестных. Результат, к которому привело бы отсутствие моих ошибок, мог быть даже хуже, чем существующий.
— Ты же сам сказал, что сожаления о прошлом бесполезны. Так почему не избавишься от этих мыслей? Я уверен, что для тебя это не будет представлять особой проблемы.
— Ты прав. — Убийца посмотрел на небо, щедро усыпанное звёздами. Ночи на этой земле были светлыми. — Вот только, я не имею права. — Тень произнёс фразу на каком-то рычащем, но при этом довольно красивом и мелодичном языке, которого Тален никогда не слышал. — Это язык, который я считаю родным. К слову, фраза переводится примерно так: положение обязывает.