Тень
Шрифт:
Девушка презрительно проговорила:
– Господи, и почему все парни, которые мне нравятся, оказываются такими гадами?
Она отвернулась от Вершинина и вышла из кухни. Но на пороге гостиной Лиза замерла с вытянувшимся от изумления лицом. Гармата, откинувшись на спинку кресла, с довольным видом жонглировал лучами света, выуживая их из люстры и закручивая в замысловатые сверкающие фигурки. Увлеченный своим занятием, он не заметил, как Лиза вошла, и, продолжая играть лучами, слегка приподнялся
Несколько секунд Лиза ошеломленно наблюдала эту фантастическую картину, а потом блюдо с пиццей выпало у нее из рук.
– Так это правда?…
Гармата отправил лучи света обратно к люстре и опустился в кресло.
– Простите, – виновато сказал он. – Я не заметил, как вы вошли.
Тут в комнате появился Андрей.
– Гармата, я все ей рассказал, – произнес он. Лагориец нахмурился и уточнил:
– Что именно?
– Что ты не человек. – Вершинин покосился на побледневшую девушку и добавил: – И что нас с тобой преследуют маги.
11
– Так зачем маги за вами гонятся? – спросила Лиза, сидя в кресле с холодным полотенцем на лбу.
– Андрею в руки попал Ключ, – ответил Гармата, полулежа на кровати и принимаясь за второй кусок пиццы.
– Ключ?
– Да, Ключ, – кивнул Вершинин. – Это произошло случайно. Я шел по улице и…
– В мире ничего не происходит случайно, – перебил лагориец. – Ключ сам выбрал тебя.
– Сам? – Вершинин посмотрел на рыцаря и усмехнулся: – И зачем ему это?
– Самые страшные и неуловимые маньяки подсознательно желают, чтобы их разоблачили, – изрек Гармата, показав тем самым неплохое знание криминальной психологии. – То же и с Ключом. Один лишь его поворот способен изменить судьбу Вселенной. Древний дух, заключенный в перстне, и жаждет этого, и боится. Как маньяк.
– Эй, вы так и не объяснили! – сердито окликнула Лиза. – Что это за Ключ, и почему он так нужен этим вашим магам?
Андрей промолчал, не зная, что ответить. Гармата сказал:
– Это не просто маги. Это маги-изменники. Они отвергли Великую Конвенцию и решили заняться. как это по-русски. нелегальным частным промыслом. Примерно так. Мы подозреваем, что они заключили сделку с представителем темных миров и пообещали доставить ему перстень Бафомета.
– Который является Ключом от Заповедных Врат, – вставил Андрей.
Гармата кивнул:
– Совершенно верно. И они его уже получили.
– И зачем этим темным понадобился этот Ключ? – нахмурившись, осведомилась Лиза.
– Мы полагаем, что они собираются открыть Заповедные Врата и впустить в ваш мир Зло.
– Какое зло?
– То, которого вы больше всего боитесь и о котором ваши древние пророки предупреждали в священных книгах.
– Намекаете на «Апокалипсис»? – неуверенно
– Да, в том числе, – сказал лагориец и взял последний кусок пиццы.
Лиза нахмурилась еще больше:
– И где находятся эти Заповедные Врата? Гармата покачал головой и проговорил с набитым ртом:
– Я не знаю.
– А они? Маги-изменники знают?
– Думаю, что нет. – Гармата с сожалением посмотрел на опустевшее блюдо. Потом вздохнул и пояснил: – Но у них есть подсказка. Появляясь в мире, Ключ сам дает ее. Это что-то вроде.
Лагориец запнулся, подыскивая подходяще слово, и Вершинин пришел ему на помощь:
– Инструкции по эксплуатации. Гармата улыбнулся и кивнул:
– Да, верно. Иногда это огненные буквы, как на пиру библейского царя Вальтазара. Иногда – символы на прибрежном песке, которые смывает волна. А может быть, просто граффити на стене. Инструкция появляется в разном виде, но неизменно одно – она всегда есть. И она всегда неявная. Ее нужно расшифровать.
– Зачем такие сложности? – удивилась Лиза. Лагориец виновато улыбнулся, как бы оправдываясь за то, что говорит непонятно, а затем объяснил:
– Ключ не любит случайных людей. Он – часть Великого Проекта.
– Какого еще проекта?
– Того самого, благодаря которому существует Судьба. Ключ этот дается в руки далеко не каждому. Он любит победителей, а побеждают только смелые и благородные духом.
Вершинин усмехнулся:
– В этом ты ошибаешься, Гармата. В нашем мире выигрывает не честный и справедливый, а расчетливый.
– Расчетливый ум никогда не сможет подняться над мыслью о корысти и убытках, – возразил лагориец. – А что есть смерть, как не убыток? И что есть жизнь, как не корысть? Тот, кем движет корысть, опасается смерти. Значит, такой человек – трус.
Андрей посмотрел на рыцаря с сочувствием.
– М-да. – вздохнул он. – Тяжело тебе у нас придется.
Гармата улыбнулся, протянул руку и взял со стола бутылку с недопитой водкой.
– Гармата, это не вода, – напомнил Андрей.
– Я знаю. – Он свинтил крышечку и, запрокинув голову, сделал пару хороших глотков.
Андрей с Лизой переглянулись.
– Он еще и алкоголик, – тихо пробормотала Лиза. Вершинин взялся за бутылку и с усилием отвел ее от губ лагорийца:
– Ты выпил уже треть бутылки.
– И что? – вскинул брови Гармата.
– Это слишком много.
– Чем больше воды, тем выше корабль. Не бойся, мой друг. Я ведь рыцарь! – И он отхлебнул еще глоток.
– И все-таки тебе хватит.
Вершинин вынул бутылку из разжавшихся пальцев Гарматы, закрыл ее и поставил подальше.
– Зря ты так, – сказал тот. – У нас в Лагоре тоже есть крепкие вина. И я. И мы. Мы его.