Тень
Шрифт:
– Ладно, - отозвалась я, но не поверила. Я слишком устала, чтобы тревожиться. Поезд проезжал по туннелю, стало темно, а потом вырвался наружу к голым февральским деревьям.
– Просто забудь английский, - сказала Диана, скрестив руки. – Не думай, что на нем можно говорить. Не переводи в голове, используй то, что правильно звучит. Переводами ты не научишься думать на японском, верно?
– Наверное.
Диана
– Не тревожься. И отдохни. После этого поезда нам еще пересаживаться на другой.
Я выглянула в окно на рельсы, тянущиеся между двумя холмами, Японию отсюда видно не было, только снег. Поезд слабо покачивался, по вагону разносились разговоры на японском, объявления. Рельсы под нами стучали ровным ритмом. Снова туннель, снова на свет, холмы ненадолго пропали из виду. Я смотрела на низкие здания. Они были странными, красными и коричневыми с черными крышами и кирпичными стенами.
– Не так я себе представляла Токио, - призналась я.
– Да? А чего ты ожидала? – Диана выглянула в окно со мной.
Холмы снова закрыли здания.
– Не знаю… небоскребов? Пагоды? Миллионов людей? – дорога, которую было видно за холмами, была пустой.
– Так мы и не в Токио. До него еще час ехать.
– Оу, - сказала я, чувствуя себя неловко. Разве аэропорт не был в Токио? Каким тогда был город с тринадцатью миллионами людей? Я не могла его представить.
Я закрыла глаза, задремав под покачивание поезда. Открыла я их, когда Диана осторожно трясла меня за руку, схватившись за мой чемодан.
– Нужно сменить поезд, - сказала она. – Мы на станции Токио.
– Ого, - отозвалась я. – Как долго я спала?
– Ты прямо профессионал, - сказала она. – Многие здесь спят в поездах.
Мы вышли из поезда на платформу. Воздух пах так же, как и на всех станциях, я спешила за Дианой сквозь толпу. Вокруг доносился вежливый японский, объявления поездов, наверное.
Повсюду были мужчины в костюмах, подростки в школьной форме. Юноши в пиджаках, а девушки – в клетчатых юбках.
Я тоже такой буду. И буду носить похожую форму.
Мимо меня прошла ученица с белой маской на рту, зацепленной за уши, словно она была в больнице. Странно. Мы шли дальше, мимо прошел похожий рабочий.
– А зачем маски? – спросила я.
– А? – отозвалась Диана. Ей это странным уже не казалось. – А, те? Они скрывают так простуду. Не хотят распространять бактерии.
–
Еще одна веселая мелодия, я споткнулась о желтые выпуклости на дороге.
– Что это за музыка? – спросила я. – И эти шишки?
Диана улыбнулась.
– Мелодии делают объявления приятными, так ведь? – поинтересовалась она. – А это для слепых. Не бойся, Кэти. Поначалу всего кажется много. Ты проголодалась? – она установилась возле киоска, быстро говоря на японском, и я не поняла ни слова. Если я не могу даже Диану понять, я обречена.
Я пыталась слушать объявления, пока ждала ее, стремясь расслышать знакомые слова.
Ага, уловила суффикс. Указатель на прошедшее время. Но ничего полезного. Я ни одного предложения не уловила. Они могли объявлять, что нападет Годзилла, а я все равно не поняла бы, и меня раздавило бы.
Я была беспомощной, как ребенок. Это я ненавидела.
Диана вернулась и протянула мне зеленый треугольник в пластиковой коробочке.
Я развернула его, глядя на кандзи на упаковке.
– Эм, - сказала я. – Спасибо?
– Онигири, - терпеливо сказала она. – Рисовый шарик в водорослях. Хотя на треугольник похоже больше. Внутри лосось.
Я следовала за Дианой по шумной станции. Я чувствовала себя самой глупой в мире. Кого я обманывала, решив, что смогу жить в Японии? Я словно рухнула с высоты. Это хоть та же планета?
Я распаковала онигири, осторожно откусив. Водоросли хрустели, как бумага, холодный рис прилипал к зубам. Не отвратительно, но странно. Как и все вокруг.
Шинкансен был хуже, чем поезд из аэропорта. Поезд разгонялся до огромной скорости, от этого закладывало уши.
– Слава богу, от Токио лишь час, - сказала я, и Диана нахмурилась.
– Я могу купить тебе попить, когда тележка проедет. Это поможет.
Я покачала головой, помня, каким горьким был чай в самолете.
– Я в порядке.
Она пожала печами и достала из сумочки конфету.
– Клубничное молоко, - сказала она, вложив ее мне в ладонь.
– Клубничное молоко? Это что еще за наполнитель? – я с подозрением посмотрела на конфету, но все же сунула в рот. Мир окрасился в розовый сладкий цвет.