Тенепад
Шрифт:
Будь она человеком, я бы с ней об этом не говорила. Но я начинала думать о Шалфей, как о друге. И она уже многое обо мне знала.
– Мой дар позволяет видеть вас, даже когда вы прячетесь в камнях, кустах или воде. Я знаю, что большинство не видит вас, пока вы сами им не покажетесь. Это простой дар.
– Так ты думаешь? – Шалфей вскинула брови.
– Не вижу в нем опасности. И не понимаю, почему Силовики ищут меня, - я помнила день, когда мы услышали, что они могут искать меня. Это было шокирующей и ужасной новостью. Но мы с отцом еще страдали после потерь, и мы просто поблагодарили
– Мокрее они точно не станут, - заметила Шалфей. – Большую накидку повесь на камень, шаль зацепи за ветку, посиди тут еще немного. Потом мы поднимемся и посмотрим.
– Откуда это у тебя? – спросил Сорель, глядя на накидку.
– Почему вы спрашиваете?
– Это не правильно. Что-то в ней не так.
– Это мужская накидка. Мне дал ее прохожий в Темноводье.
– О, айе, - сказал он, но я видела, что он порой поглядывает на черную шерстяную накидку, словно пытался что-то понять.
У них были вопросы, и я отвечала, сколько могла. Я рассказала им об уриске, о том, как лежала, как бревно, пока не взошло солнце. Я рассказала, как ко мне пришли все мои печали из-за этого скорбного голоса, как я заставила себя вспоминать хорошее, чтобы не поддаться мольбе. Я не говорила о Флинте. И не упоминала Тенепад.
Когда я замолчала, они переглянулись тяжелыми взглядами. Шалфей вскинула семь пальцев. Сорель – два пальца. Красный колпак кивнул. Но когда я спросила, что это значит, они занялись костром и промолчали.
* * *
Дождь утих, стало видно клочки чистого неба, и солнечный свет падал на ветки дубов, где листья отчаянно цеплялись, не желая опадать. Одежда высохла, и можно было не удивляться, что огонек моих спутников справился с задачей. Шалфей ушла в лес, вернулась позже с букетиком трав, что ускользали от меня. Красный колпак сварил чай, чтобы полечить мое больное горло.
– Далеко с таким кашлем ты не уйдешь, - сказала Шалфей, глядя, как я пью. – Если не можешь быть тихой, как можно прятаться от тех, кто навредит?
– Я буду держаться вдали от ферм, пока кашель не пройдет.
– В долине Раш съедобного мало, - сказал Сорель.
– Какое-то время буду в порядке. Вы хорошо меня накормили.
Они не скрывали свое мнение, что я далеко не в порядке, но промолчали.
– Я могу за себя постоять, - заявила я. – Вы сказали, что мы можем подняться и осмотреть долину. Можно сделать это сейчас?
– Айе, можем.
Они привели меня к пункту наблюдения, защищенному камнями. Отсюда я видела просторную долину Раш. Река замедлялась в этой части, разделяясь на три ручья, что впадали в Глубоководье. И там, за ручьями, на берегу озера стоял Летний форт – большая крепость из камня. Стена закрывала другие здания, внутри точно было много воинов и слуг, чтобы содержать здание летом. Наверху не реяло знамя. Я выдохнула, понимая, что короля там нет.
Когда мы впервые покинули деревню, точнее, то, что от нее осталось, мы с отцом спускались в долину Раш, шли через этот лес и дальше. Я не ожидала, что пройду по этому пути снова.
– Готовятся к Собранию, - прошептал тогда отец. – Кельдек сделал это. Поставил на наши сердца печать. Праздники? Игры? Теперь лишь кровь и страх, в такие игры никто не хотел бы играть. Идем, Нерин, - мы шли, как пара призраков, безмолвные и тревожные. Я не просила подробностей, отец не говорил.
Теперь отца не было, а я была в пути, о котором никогда не думала. Мимо Летнего форта так просто не пройти. За последние три года окрестности крепости очистили от деревьев. Там, где были березы и буки, смягчающие камни, остались лишь пеньки. Несколько проросло с надеждой, и листья покачивались в холодных пальцах осени.
– Эти деревья не укроют, - отметил Сорель. – А там вода. Вброд не перейти, пешком не обойти. Придется пройти по королевскому мосту.
Да. Из-за дождя Раш стала шире. Ручьи размыли берега, ручьи казались широкими и глубокими. Если я пойду вброд, меня заметят дозорные из башни форта. А еще меня могло сбить потоком, и я могла утонуть. Отсюда не было видно королевский мост, но я знала, что его всегда охраняют. Когда мы с отцом шли по долине, дозорные пропустили нас. Теперь я понимала, почему, а тогда не смогла думать об этом. Может, мы с отцом выглядели бессильными, разбитыми горем. Не опасными.
– Лучше сочинить историю, - предложила Шалфей, - и все отрицать. Пройти по дороге с поднятой головой, а когда попадешь на мост, не отрицать своего мнения. Это будет рискованно.
– Рискованно, айе, - встрял Красный колпак. – Но не так, как пытаться пробежать мимо и попасться на глаза. Если люди короля тебя поймают – все кончено.
– А другого пути через реку нет?
Они переглянулись, но промолчали.
– Другого моста повыше? Другого пути, что приведет меня в Три карги?
Сорель прочистил горло.
– Может, и есть.
– Как туда попасть? – и почему они о нем умолчали?
– Нужно подниматься по этой стороне Раш полдня, - сказал Сорель. – Есть тропа. Народ постоянно по ней ходит.
– Куда она ведет? – спросила я, слыша опаску в тоне Сореля. Глаза Шалфей были тревожными. Красный колпак чесал мохнатую голову, словно думал, что я сумасшедшая. Точно была причина, по которой о пути умалчивали.
– Никуда, - сухо сказала Шалфей. – Ты не захочешь там идти. Люди не пересекают эту тропу. Твой народ.
– Но там есть мост?
– О, айе. Если так можно сказать, - весомая пауза, и Шалфей добавила. – Делай, как считаешь лучшим, девочка. Можешь пойти по широкой тропе, надеясь, что тебя не остановят. Можешь выбрать маленькую опасную дорогу, надеясь, что это не глупый риск.
– Куда мне идти?
– Ах, - сказала Шалфей. – Не мне выбирать.
Время шло. Если я не поспешу, застряну здесь на ночь. Я должна пройти до сумерек фермы.
– Я спрашиваю не выбор. Я прошу совета! – я поняла, что это прозвучало резко. – Прошу, - мягче добавила я.