Тенепад
Шрифт:
Раздался гомон щебета и шепотов, но я не разбирала слов. В темноте круг глаз зловеще сиял, словно они принесли с собой свой свет.
Заговорила женщина в зеленом одеянии:
– И тебе одной не страшно? – спросила она.
– Конечно, страшно, - я сидела и смотрела в ее глаза. Она казалась важной, ее маленький размер не влиял на ее силу и пронзительность взгляда. Ее нос был острым клювом, а волосы – зелено-серым облаком, из которого выглядывали острые уши. Казалось, что она смотрит внутрь меня, в мои тайные мысли, и от
– Время сбора, - добавила я, - и Силовики на всех дорогах, за каждой стеной, выискивают нечаянно оброненные слова. Мне не стоило говорить с вами. Стоило притвориться, что я не вижу вас.
Тишина, а потом Красный колпак отметил:
– Ты оставила нам ужин.
– Бабушка научила меня делиться, - сказала я, глаза покалывало от слез. – Хороший урок. Она сказала, что даже если кажется, что ничего нет, всегда есть что-то, что можно дать другому. Она научила меня с детства уважать вас.
Если добрый народец и стал относиться теплее ко мне, это не отразилось на их лицах. Большая часть смотрела на Сильвер, словно ждала ее ответ. И только женщина в зеленом смотрела на меня.
– Спокойной ночи, Нерин, - сказала она. – Пути без опасностей.
– И вам, - ответила я, и стало интересно, откуда она знает мое имя.
– Везде опасно, - сказала Сильвер. – И для твоего вида, и для нашего. Для всех. В этом погруженном во мрак королевстве нет света.
– Воют волки, - добавил Длинные пальцы.
– Морозят зимы, - сказал Красный колпак, и в перевязи на его спине что-то зашевелилось, словно пряталось глубже.
– У людей короля есть холодное железо, - сказало существо-ворона. – Они ищут наши укрытия.
– Знаю, и мне очень жаль. Если бы я могла помочь, я помогла бы. Но все, что я могу, это идти по своему пути.
– Тебе будет холодно.
– Одиноко.
– Голод и жажда будут с тобой на каждом шагу.
– Ветер будет пронзать тебя холодом. Ветер промочит тебя. Обувь порвется.
– Много испытаний перед тобой, - присоединилась и женщина в зеленом. – Тебя будут проверять до предела.
– Хватит! – рявкнула я. – Отец недавно умер, я потеряла всю семью, и я устала. Ужасно устала. Хватит расстраивать меня, дайте поспать.
Они исчезли, словно их и не было, исчезли среди камней и воды в темноте леса. Мне тут же стало стыдно, но когда я прошептала:
– Простите, - ответом была только ночь и крик птицы в тишине.
* * *
Мне снился круг доброго народца, и они яростно спорили.
– Ее? Девочку в дырявых туфлях? Ты не в себе!
– А как же то, как она поделилась с нами едой? Если это не Дающая рука, то я бы хотел узнать, что это! – существо напоминало кустик, видно было листики и прутики, а глаза были в глубине, похожие на наливные ягоды.
– Сорель говорит мудро, как и всегда, - сказала женщина в зеленом. – Ты почувствовал присутствие девочки, как и все мы, не отрицай. Оно было сильным.
– Дающая рука? – тощее существо с большими глазами говорило с насмешкой. – Легко давать, если есть, чем делиться. Видели, сколько у нее сухарей? Посмотрим, как девчонка будет делиться, когда она будет голодной и без сил.
– Даже если ты и права, Шалфей, - сказал мужчина в шляпе из скорлупки ореха, - что одна против семерых?
Красный колпак кашлянул. Теперь он сидел у тусклого костра и держал крошечную версию себя в руках. Малютка из перевязи на спине, наверное, успокаивался после кошмара.
– Это начало, - вмешался он, глядя то на женщину, то на Шалфей, то на Сильвер, словно он не был уверен, кого первым укусить. – Дайте девочке время, и мы все поймем.
Шалфей скрестила руки и склонила голову, словно глубоко задумалась.
– Много времени и не понадобится, - сказала она. – Хочет она того или нет, но дар подвергнет ее опасности. Если она попадет в руки людей короля, мы можем упустить единственный шанс.
– Это сущий бред! Поверить не могу, что многие из вас поверили этой глупости, - с холодной властью заговорила Сильвер. – Вы рассуждаете о вещах вне своего понимания. О древних вещах. Важных вещах, - пауза. – Опасных вещах.
– Айе, - сказало существо с большими глазами, - ты хочешь разбудить то, что лучше не трогать, и подвергнуть опасности всех нас.
– Когда отношения нашего вида с ее не заканчивались катастрофой? – спросила Сильвер. Ответа и не ожидалось, но кустик – Сорель – сказал:
– В войне между Морским народцем и броллаханами, - сказал он с готовностью, словно только и ждал возможности поведать им об этом. – Человек-союзник. Зовущий. Для его правления с севера стерли броллаханов, а с ними и людей на островах. Это в длинных песнях. И ты не можешь с этим спорить, Сильвер.
– История. Это все старая сказка. Эти времена прошли. Это идет вразрез с нами, это звучит и пахнет неправильно, как если бы в гнезде голубя нашли орленка. Люди довели Олбан до такого плачевного состояния. Пусть они и разбираются. Это не наш бой, это не наше задание, не наше дело.
– Олбан – наш дом, - сказал Сорель. – И был им до того, как люди ступили на этот берег.
– Что будешь делать, если начнется буря? – спросила Шалфей, глядя на Сильвер. – Защитишь дом или ляжешь, дав ему разбиться вокруг тебя?
Я не услышала ответ или не запомнила, ведь я проснулась. Все во мне казалось настоящим: тревога доброго народца, шепот, критика в мою сторону, темный покров ночи и крики сов на деревьях над ними. Я не знала, могло ли это быть не сном. Может, решив, что я уснула, они собрались обсудить, достойна ли я или мое будущее, а я проснулась и услышала их. Один из семи. Семи чего?