Тенепад
Шрифт:
Собака была интересной окраски – одна сторона была черной, другая – белой. Она начала пронзительно лаять. Мое сердце колотилось, ладони вспотели, но я взывала к разуму. Старик не был Силовиком, которых я боялась. Он не мог представлять опасность для меня. Я легко убегу от него. Я вдохнула и заговорила поверх лая собаки.
– Вы поранились? – я приблизилась, занеся ладонь над ножом. Собака прижалась к земле, завывая. – Вам нужна помощь?
Старик был узловатым, как древний можжевельник, на плечи спадали спутанные белые волосы. Он был в бесформенном тряпье непонятного
– Споткнулся о собаку, уронил хворост. И теперь болит чертова спина. Заткни пасть, псина! – взгляд старика пугал. Зачем он пошел за деревом сюда? Это попытка выманить меня из пещеры? – Хватит! – рявкнул он.
Собачка притихла, хотя зарычала, стоило мне сделать шаг.
– Вы ранены? – спросила я.
– Девочка, – сказал он. – Не ожидал найти девочку в Дыре Чудака.
– Так называется это место?
– Ты не отсюда, да?
Я не думала, что он ждал ответа на это, и я промолчала. Он нес большую охапку хвороста, ветви валялись у входа в пещеру с нитью, что связывала их.
– Дурацкая собака вечно под ногами, - проворчал он. – Думает, что так помогает.
– Может, в следующий раз лучше оставить ее дома.
Он посмеялся, кривясь от боли.
– Не могу, девочка. Она – мои глаза.
Он был слепым или почти слепым, не мог ходить один. Я огляделась. Никого не было видно.
– Почему бы вам не сесть, пока я соберу ваш хворост? – сказала я. – Вам далеко идти?
– Довольно-таки, - он опустился на камень, тихо ругаясь, и сидел там, пока я собирала его хворост. Собака была в пещере, и я надеялась, что она не доедает мои припасы. – Хорошо бы что-то съесть, - сказал старик. – Тут хороший огонь. Я чувствую.
Я могла сказать многое, но молчала. Он был старым и устал. Лучше быть с ним вежливой, помочь тем, что смогу. Если повезет, он уйдет и не расскажет никому, что встретил меня. Было удивительно, что он здесь. Я не спрашивала его, где он жил. Вопросы вызвали бы вопросы в ответ, и я не могла этого позволить.
Связав охапку хвороста, я вернулась в пещеру, наполнила котелок водой из фляги и поставила на огонь. Двуцветная собака лежала на одеялах, но не спала: глаза ее были приоткрыты и следили за мной. Старик зашел за мной. Он опустился на землю проще, чем раньше, протянул узловатые руки к огню и вздохнул.
Я сделала настой. Сухие травы почти закончились. Хорошо, что Тенепад в паре дней пути. Мы молчали, пока я не сунула в его ладони чашку и опустилась со своей. Я смотрела на него сквозь пар и надеялась, что не ошиблась
– Ты пойдешь четырьмя путями, - сказал старик.
Кожу покалывало.
– Не понимаю, о чем вы.
– Север, юг, восток и запад, - говорил он с терпением, словно считал меня глупой. – Ты посетишь все их по очереди.
Может, возраст притупил его разум. Или была в этом хитрость.
– Я не смогу побывать везде сразу, - сказала я. Если он думает, что я скажу ему, куда иду, то он глуп.
Старик расхохотался, испугав собаку, вскочившую на ноги.
–
Я молчала.
– Но это не значит, - продолжал он, - что путь короткий. Он длинный, если измерять в милях. В других пониманиях – еще длиннее. Надеюсь, ты справишься лучше, чем Чудак.
О чем он? Он знал обо мне что-то или просто бормотал бред? Я ухватилась за безопасную часть.
– Чудак… тот, в честь которого названа пещера? А что было с ним?
– У тебя есть еда?
Я подавила вздох.
– Немного сыра, - сказала я, выудив припасы, что оставил Флинт. – И сушеных фруктов.
– Этого хватит.
Я вытащила сыр, а собака принялась пристально смотреть на меня, напоминала поки Пустого. Животное было странной, я никогда не видела, чтобы существо было так разделено между светом и тьмой, днем и ночью. Я дала старику то, что могла, а потом предложила маленькой гончей кусочек сыра, ожидая, что она жадно выхватит его из моих пальцев. Но она приняла дар с изысканным видом, а потом устроилась на одеялах.
– Этот Чудак, - сказал старик позже, когда закончил отряхивать свои лохмотья. – Длинная история. Ты еще не ходила в конец Дыры? – он смотрел вдаль, за мое плечо.
– Нет, - я хотела услышать историю, но и хотела, что он ушел. Казалось важным, чтобы он ушел до возвращения Флинта.
– Ах, не любопытная.
Я промолчала.
– Она уходит далеко вниз. Вглубь. Далеко-далеко. Об этом месте люди говорят дольше, чем ты можешь представить, девочка. Пещера когда-то называлась иначе, но это название забыто. Чудак обладал определенным талантом, он слышал истории. А его история довольно проста. Он пришел сюда посмотреть. Вошел. Спустился. Он не был готов, потому не вернулся.
– Это не долгая история.
– Могла быть дольше, - он скрестил руки на коленях.
– В пещере что-то есть? Что было в давних историях? Чудак что-то искал? – определенный талант. Мог ли этот дар быть таким же, как мой?
– Мог.
– Сокровище? Портал?
– Я могу показать, - сказал старик, я посмотрела на него и увидела другого человека – выше, сильнее, и глаза его были не белыми и слепыми, а сияющими, в которых огонь переплетался с ночью. Мое сердце колотилось. Чем он был? Когда добрый народец был неподалеку, я чувствовала внутри себя их присутствие, словно они были частью меня. Этот человек казался обычным. И сейчас он был таким – за один вдох он стал снова слепым, морщинистым и узловатым. – Я могу провести тебя, - сказал он медовым голосом.
– Раз он Чудак, то, наверное, не умен, - я старалась держать голос ровным.
– Я здесь лишь ищу укрытия, - успею ли я пробежать мимо него к деревьям?
– Это умно, - сказал он. – Но смелости мало, да? Раз у тебя при себе этот ножик.
Холодок поднимался по спине.
– Если вы это видите, - сказала я, - то вам не нужна собачка для поиска пути.
– Ах, - сказал старик. – Это разные вещи.
– Я слушаюсь здравого смысла. Я не вижу причины идти дальше. Зато вижу пару причин не делать этого.