Теневые игры
Шрифт:
Он посмотрел на Коршуна, его губы искривила мрачная ухмылка.
— Настоящие индейцы, вам бы нашлось о чем поговорить. — Улыбка на его губах потухла. — Это была их вылазка. Меня они взяли как координатора, потому что я неплохо знаю городские джунгли. Парни хороши, но только когда действуют мелкими группами. Я был нужен для координации действий. В случае провала Марей, мой друг, и остальные из моей команды должны были изображать простых воров.
Рассказывая, индеец отрешенно смотрел вдаль. Коршун знал, что он не вспоминает, а словно воспроизводит события на трехмерном воображаемом экране.
— Они
— Тогда тебя и ранили?
Ночной Бродяга кивнул.
— Думаю, да. Я в тот момент ничего не почувствовал. Иногда так бывает. Лишь позже я ощутил, как онемел бок. — Он посмотрел на Коршуна сверху вниз. — С пулевыми ранениями часто так: немеет, деревенеет, а болеть начинает потом.
— И что ты собираешься сейчас делать?
— Есть план на случай непредвиденных обстоятельств, — медленно произнес Ночной Бродяга, — явки, время встречи, инструкции. Перегруппируемся и посмотрим, что можно предпринять, чтобы спасти вылазку.
— Так ты сейчас туда и идешь?
— Угу, — едва слышно ответил Ночной Бродяга.
Коршун вдруг с тревогой посмотрел на своего спутника. Голос верзилы раннера звучал тихо и безжизненно, слова он выговаривал с большим трудом.
— Ты в порядке? — настороженно спросил он. Ночной Бродяга ответил не сразу. Все, что он смог, — это выдавить: — М-м?
Коршун остановился. Его худшие опасения подтверждались. Индеец сделал еще несколько шагов и лишь тогда, сообразив, о чем его спрашивают, тоже остановился.
— Ты в порядке? — повторил Коршун. Еще одна пауза.
— Нет, — медленно произнес Ночной Бродяга. Он потряс головой, словно пытаясь прийти в себя. — Нет, — повторил он, на этот раз более отчетливо. — Черт, я вырубаюсь…
— Где у вас место встречи?
— В парке «Денни». Это далеко отсюда?
Коршун посмотрел по сторонам. Они находились на перекрестке Шестой улицы и Пайн-авеню.
— Где-то с километр, может, и больше.
— Черт! — Ночной Бродяга откашлялся и сплюнул на землю.
Коршун заметил, что слюна у него на губах потемнела от крови. Верзила прислонился к стене и закрыл глаза — потеря крови и боль вконец измотали его. Но потом Ночной Бродяга пересилил себя и в упор посмотрел на юношу.
— Недавно ты сказал мы, — начал он тихо. — Мы. Ты все еще хочешь мне помочь?
Если Коршун и колебался, то лишь мгновение.
— Да. — Он старался говорить спокойно, не выдавая своего волнения. — Да, я хочу помочь. Что нужно делать?
Раннер улыбнулся.
— Проводи меня на встречу, — сказал он. — Я решил идти туда, и там будет непросто — понимаешь, о чем я? Хочу, чтобы ты прикрыл меня. Будешь у меня за спиной, тебе понятно?
— Ты не доверяешь своим партнерам?
Ночной Бродяга коротко рассмеялся и тут же мучительно закашлял. Он снова сплюнул и вытер с подбородка
— У раннеров не принято доверять друг другу, приятель. А сейчас самое время купить тебе пистолет.
…Коршун держал пистолет, прикидывая его вес. Оружие было тяжелее, чем он ожидал, от него веяло холодом и смертью. «Фичетти секьюрити-500» — так назвал его торговец оружием. Это была легкая модель очень малого калибра — почти карманный пистолет. Но в небольшой руке юноши он выглядел внушительно.
Раньше Коршун никогда не покупал пистолетов. Говоря по правде, настоящих пистолетов ему не приходилось держать в руках. Как и большинство парней «первой нации», он купил себе «специальную модель для субботнего вечера», самодельную однозарядную «пушку», и выложил за нее двадцатку какому-то бармену. Но опять же, как почти все его друзья из «первой нации», Коршун никогда не пускал ее в ход, да и не собирался. «Пушка» на ремне нужна была для того, чтобы походить на отчаянного парня. Коршун знал, что лишь у немногих главарей банд были настоящие пистолеты; один из них даже ранил в ногу парня из конкурирующей группировки. Для остальных же пистолет был скорее просто атрибутом, как куртка, окрашенная в цвета банды, а не инструментом, который можно использовать по назначению.
Торговец оружием поначалу лишь улыбнулся, когда Коршун обратился к нему. Но после того как юноша показал кредитку с сертификатом, которую дал ему Ночной Бродяга, торговец очень быстро посерьезнел. Он прикинул размер ладони Коршуна и предложил ему легкую модель.
— Невелика пушка, — пробурчал торговец, — но тебе будет в самый раз.
Пистолет стоил 425 нуен, которые Коршун отдал, даже не попытавшись сбить цену. Не было времени. Он понял, что переплатил, когда торговец вставил в пистолет дополнительную обойму.
Коршун протянул пистолет Ночному Бродяге. Индеец выглядел совсем паршиво: бледное желтоватое лицо, красные запавшие глаза, лоб, покрытый капельками пота. Он сидел на мостовой, прислонившись спиной к стене здания, и напоминал полудохлого быка, недобитого на бойне. Казалось, он даже не пошевелился с тех пор, как Коршун оставил его, отправившись в оружейную лавку.
— Ну что, купил себе игрушку? — И улыбка, и голос Ночного Бродяги свидетельствовали о крайнем истощении всех жизненных сил.
— Я и тебе кое-что купил, — сказал Коршун. — Держи.
Он бросил небольшой пакет на колени Ночному Бродяге.
Непослушными пальцами индеец открыл пакет и достал маленький круглый пластырь, упакованный в пластиковый мешочек. Затем он вытряхнул на ладонь остальное содержимое пакета: три маленькие восьмиугольные пилюли тревожного ярко-красного цвета. Он взглянул на Коршуна и спросил:
— Бактерицидный пластырь?
Коршун кивнул:
— И эти, метасы, метам… не помню, как их…
— Метамфетамины, [10] — закончил Ночной Бродяга. — Друзья раннера.
10
Возбуждающее наркотическое вещество, стимулирующее работу центральной нервной системы.