Теневые игры
Шрифт:
Он слегка покраснел.
— Так ты была в «Армадилло»… Я уверен: была.
— Но зачем? — крикнула она. — С какой целью ты пришел туда? Хотел сам меня придушить? И положить в карман премию за мою голову?
Модал некоторое время молчал.
— Я не знаю, что собирался предпринять и что думал. — Он тряхнул головой. — Получить премию было бы заманчиво. Десять тысяч, черт возьми, а времена скудные. Но, Бог свидетель, я не знаю, что собирался сделать. Придушить тебя? Предостеречь? Не знаю.
Слай обнаружила, что глядит не отрываясь в его черные глаза. Они были безмятежно чисты, не
«Но… Дьявол, десять тысяч, десять тысяч нуен премии! Кто-то знает мне цену».
— Почему?.. Почему «Яматецу» охотится за мной? — перевела она разговор на другое.
Эльф пожал плечами.
Гнев вспыхнул в ее груди, почти пересиливая страх:
— Тебе это не интересно?
— Действительно нет. — Модал говорил совершенно спокойно, без всяких эмоций. — Это действительно не важно. Дюжина людей высматривает тебя на улице. Что бы ни случилось, рано или поздно они тебя найдут и прикончат.
Она взглянула на него с изумлением. Произнесенные с другой интонацией, эти слова могли бы означать угрозу. Но Модал произнес их просто, словно комментировал всем известный факт. И от этого смысл слов становился еще более ужасающим.
— Ты сама-то знаешь, в чем дело? — В вопросе Модала сквозило легкое любопытство, не более.
«Думаю, что знаю», — мелькнуло у нее в голове, и Слай почти физически ощутила в кармане вес двух кристаллов с информацией: одного — с персональным файлом Моргенштерн, и другого, заключавшего в себе замкнутый, защищенный паролем файл Луиса. Конечно, это иллюзия: каждый кристалл, даже в футляре, весил меньше перышка. Мгновение Слай чувствовала почти непреодолимое желание довериться Модалу, но тут же ее охватило подозрение. Конечно, нельзя поддаваться чувствам. Он может так же легко вернуться и рассказать «Яматецу», что ей известно.
Она покачала головой.
— Ну да.
Эльф остался равнодушен к ее словам.
Все это, конечно, поднимало другие вопросы. В самом деле, черт возьми, что ей теперь делать? Развернуться и уйти прочь? Возможно. Но, сама того не желая, она дала Модалу знать, что была тесно связана с Терезой Смеланд. Что будет, если он захочет подарить эту драгоценную информацию «Яматецу»? И как они с ней поступят?
Наверное, вот так они и получили Луиса. Она не могла допустить, чтобы нечто подобное случилось с Терезой. Сама Слай могла исчезнуть из поля зрения: нет ничего, решительно ничего, что удерживало бы ее в Сиэтле. Но у Терезы был «Армадилло», и, конечно, она вложила в свой бар кучу денег. Быстро исчезнуть для Смеланд было тем же, что для Слай решиться расстаться с ее пенсионным фондом. Смеланд может унести кое-что с собой — имущество там, деньги, — но ее бизнесу будет положен конец. Тяжелая ноша — воздать должное другу, чтобы он оставался другом.
А тут еще Модал, дьявол его побери!
Он все еще пристально смотрел на нее — твердо, спокойно. Но в его глазах было еще что-то, хотя Слай не могла уловить каких-либо эмоций. Он смотрел трезво, понимающе.
«Он знает, — поняла она. — Он знает, о чем я думаю!» Слай не могла себя заставить встретиться с его пристальным взглядом и смотрела в сторону. Смотрела на неровную
— Мне кажется, это будет самым легким выходом, — спокойно сказал эльф, будто прочел ее мысли. — Но это не единственный путь.
Слай снова взглянула на него.
— Говори, — резко сказала она.
— Ты не можешь позволить мне свободно уйти, — сказал Модал. Его голос был спокоен, как если бы они обсуждали погоду. — Ты думаешь, что я Пойду в «Яматецу» с тем, что мне известно. Я знаю твои ходы, Шерон Луиза, я знаю твои привычки. Я знаю многих твоих помощников. И я знаю, что ты здесь. Если ты позволишь мне уйти, даже если ты разденешь меня догола, я смогу позвонить по телефону через две минуты. «Яматецу» потребуется еще пять минут, чтобы наводнить это место уличными бойцами. И как далеко ты сможешь уйти за эти семь минут? Не слишком далеко, правда?
Она подавленно кивнула. Эльф точно излагал причины, по которым она должна была его убить. Рассчитывал ли он на какие-нибудь чувства, которые она испытывала к нему, чтобы оставить в живых? (Были ли вообще какие-либо чувства? Да, черт возьми, они были.) Но если это так, то он недооценивает ее. Она возненавидит себя, после того как убьет его, но сможет это сделать. Если возникнет необходимость. И сделает. Ее палец лег на спусковой крючок. Лазерная точка задрожала на груди коленопреклоненного эльфа.
— Но есть и другое решение. — Даже под угрозой смерти его голос не выражал ничего — ни страха, ни мольбы.
— Говори! — потребовала она, и ее голос понизился до шепота.
— Используй меня, Шерон Луиза, — ответил Модал, не замечая, что это имя причиняло ей боль, как от вонзающегося ножа. — Перевербуй меня. Сделай так, чтобы я не смог работать на «Яматецу». Сделай так, чтобы у меня не было другого выбора, кроме как работать с тобой.
— Как? — От этого призыва у нее перехватило горло.
— Я могу сказать: «поверь мне». — Он усмехнулся. — Подставь меня «Яматецу». Скомпрометируй меня. Сделай так, чтобы Блейк решил, будто я продал их тебе. Он купится на это. Он не верит никому и знает, что мы были… — Он замолчал.
Слай думала. Она не чувствовала своих онемевших до локтей рук, но по движению светящейся лазерной точки видела, что они дрожали. То, что сказал эльф, имело смысл. Она хотела верить ему. Очень хотела…
— Я объясню как. Я буду работать, Шерон Луиза.
— Слай!
— Я буду работать, Слай.
Ярость вспыхнула в ней, всепоглощающий огонь гнева. Она отвела пистолет в сторону, и нажала на курок. Большой револьвер выстрелил, тяжело прыгнув в ее руке. Слай услышала, как пуля вонзилась в землю около ног эльфа. Он вздрогнул, услышав свист тяжелой пули, рассекшей воздух возле его уха. Но пристальный взгляд по-прежнему был устремлен на нее, и в глазах и на лице Модала не отразилось… ничего.
— Да почувствуй ты хоть что-нибудь! — заорала на него Слай. — Почувствуй что-нибудь! Ты выглядишь как какой-то чертов зомби. Что, черт возьми, с тобой происходит? Я ведь могу тебя убить!