Тени Белфью
Шрифт:
Нейт не успел решить, как должен поступить здравомыслящий человек в данной ситуации. Закричать? Сбежать? Он сделал первое, что пришло в голову, чем удивил, наверное, даже себя – достал из кармана платок и перевязал кровоточащую ладонь.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, растолкав стоящих вокруг зрителей, Нейт проклиная Рикса и себя, быстрым шагом вышел из бара. В мутном зеркале у входной двери он успел увидеть хмуро смотрящего на свою ладонь Змея.
Ган не дал Мейсону сесть на мотоцикл, и Рикс с недовольным видом развалился на заднем сиденье Импалы. Он не мог не признать, что из всех машин
Своим появлением Нейт выбил его из колеи, что случалось с ним крайне редко, и ему просто необходима была разрядка.
– Ты так и рвался сегодня почесать кулаки. Что случилось? – спросил Ган, выкручивая руль, чтоб войти в крутой поворот.
Таур был удивлен поведением новенького. То ли его никто не предупредил о репутации Рикса, то ли его тянуло к неприятностям.
«И сдалась ему эта лабораторная?!»
Рикс молчал и Таур бросил взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь понять, о чем тот думает. Он ожидал, что Змей пустит кровь Нейту, и уже был готов вмешаться.
Рикс смотрел в окно, а рука по привычке игралась зажигалкой. Мысли были ватными и тягучими от выпитого, но он никак не мог перестать думать о двух вещах: новеньком, который доставал его какими-то бесполезными глупостями, и белом платке на ладони.
– Завтра пойдем на охоту, – наконец сказал Змей.
«Чего я пытался добиться, придя туда? Как я вообще до такого додумался? Неужели и вправду думал, что этот засранец станет делать со мной работу? Он даже на учебе-то не появляется».
Нейт никак не мог уснуть, прокручивая в голове события вечера. На сон и так оставалось катастрофически мало времени, а мысли никак не хотели отпускать. Он пару раз ударил по кровати сжатыми кулаками, пытаясь выплеснуть злость. А погрузившись в сон, он видел зеленокожего Мейсона с кровоточащими шрамами.
***
Адам уселся на пассажирское сиденье Импалы и вопросительно посмотрел сначала на лежащего на заднем сиденье Рикса, потом на Гана.
– Тяжёлая ночь, – только и ответил Ган.
Адам вздохнул. Частенько после таких «тяжелых ночей» Тауру приходилось забирать Мейсона из полицейского участка или обрабатывать новые ссадины, порезы и синяки. Эта ночь, судя по перевязанной руке, тоже не обошлась одним похмельем. Они ехали всего полчаса, а Рикс допивал уже третью бутыль воды. Наконец почувствовав себя намного лучше, он открыл окно и затянулся сигаретой.
– Я вчера видел Тени.
Адам повернулся к нему вполоборота, насколько позволял ремень безопасности. Он всегда пристёгивался. Он был слишком правильным, и это частенько бесило Рикса.
– Ты всегда их видишь.
– Нет, не таких. Они были очень слабые, едва различимые, как будто еще и подпитаться не успели, – Мейсон выбросил окурок в окно.
Ган и Адам переглянулись.
– Может ты просто слишком много выпил?
Машина въехала во двор небольшого, заброшенного на вид, дома. Таур заглушил мотор.
– Я не был пьян, когда он пришел, – Мейсон машинально бросил взгляд на руку с белым платком, – я перестал их видеть, когда напился.
Дом на Джин-Роут был заброшен около пяти лет назад. Двухэтажное ничем непримечательное
Риелтор, пытавшийся пристроить столь непривлекательное здание, на несколько минут потерял дар речи от предложение мистера Таура-младшего. Молодой человек без лишних вопросов выписал чек на сумму, намного превышающую стоимость данного жилища. Единственным условием богатого покупателя было к его переезду избавить жилище от непрошеных «жильцов».
Пара рейдов полиции, новый забор, окна и немного стройматериала для протекающей крыши – и ребята обзавелись убежищем, где хранили оборудование, книги и приходили в себя после очередной охоты. Да и откровенно говоря – это одинокое строение стало для них настоящим Домом. Несмотря на свой неказистый и непривлекательный вид снаружи, внутри Дом выглядел намного лучше. Маленькая кухня с холодильником, печкой, столом и тремя стульями. В гостиной стоял диван, немного скрипучий, но очень удобный. Кресло, абсолютно не гармонирующее с диваном. Большой дубовый стол, найденный Адамом на распродаже, в который, с его слов, он просто влюбился, и огромный шкаф со множеством книг.
Мейсон взял из холодильника газировку и плюхнулся на диван, который отозвался тихим стоном. Зажигалка беспрерывно щелкала у него в руке. Эта привычка была настолько въевшейся в Рикса, что перестань он это делать, ребята бы вызвали скорую, думая, что друг умирает. Адам и Ган уселись вокруг стола, притащив стулья с кухни.
Надев очки и вооружившись фломастером, Моррисон отметил на карте две точки.
– Это дом Кайла Бранса и Айрис Морган. Девчонка подрезала парня за то, что тот улыбнулся ее подружке. Но не берусь утверждать, что здесь замешаны Тени. Девушки и без них создания непредсказуемые… А тут, – он обвел ещё два места в кружок, – младшая школа и дом Стивена Майерса, который напал на учительницу.
Ган провел пальцем по карте от их дома до обведенных точек.
– Везде не успеем, слишком далеко друг от друга.
Змей допил газировку, смял банку и четким броском отправил в урну.
– Давайте сначала к мальчонке.
Друзья не сомневались, что Мейсон сделает такой выбор.
К их компании присоединился еще один участник. Это был ободранный одноглазый кот, оставшийся со времен, когда жилище еще было пристанищем бездомных. Он приходил пару раз в неделю, по-хозяйски обходил территорию в поисках еды и никогда не позволял к себе прикасаться. Когда Дом вычищали, Рикс решил, что тот должен остаться. Этот странный парень мог спокойно сломать кому-то челюсть за косой взгляд, но не разрешил выгнать из дома старого одноглазого кота.
«Он тут жил до нас», – просто сказал он.
Когда с одной стороны подоконника сидел Рикс и курил в окно, старый кот пристраивался на расстоянии и задумчиво рассматривал улицу, всегда чудно повернув морду здоровым глазом. Гану порой казалось, что Кот похож на Рикса больше, чем любой другой человек. Они оба держали дистанцию от окружающих и имели за плечами сложное прошлое.
– Только сначала – жрачка. Да, Кот? – кинул он новоприбывшему члену их маленькой компании. Тот даже ухом не повел, но направился прямо на кухню. У него было место, где ребята оставляли ему еду. Прямо на полу, потому что тот категорически отказывался есть из миски.