Тени Белфью
Шрифт:
– Пора с тобой кончать, тварь, – выругался Рикс и схватил обеими руками приблизившуюся Тень. Сжав ее изо всех сил, Змей вложил всю злость, на которую только был способен. Вдруг Тень издала высокий звук, от которого голову прострелило болью, и распалась. Рикс сполз с покореженного капота и упал на колени, исчерпав остатки сил. Вой полицейских сирен приближался и Адам, подхватив Рикса, впихнул его на заднее сиденье.
***
Приближалась суббота и Нейт всеми силами старался сосредоточиться на предстоящем свидании с Лизой, но мысли то и дело возвращались к Троице Белфью.
Таур и Моррисон появились в школе в пятницу и оба выглядели так, как будто
Глава 6
Ган обожал библиотеку отца с самого детства. С тех времен, когда еще целиком тонул в огромном отцовском кресле, и забираться в него приходилось с помощью маленькой деревянной скамеечки. Здесь можно было найти книги на любой вкус и интерес. Но больше всего маленький Ган любил те, где реальный мир сталкивался с чем-то нереальным: демонами, вампирами, магами, богами. Он часами сидел за чтением и с трепетом погружался в волшебные истории.
И однажды он нашел Дневник. Старый, в потрепанном переплете, с кучей газетных вырезок между страницами. Дневник был запрятан на самой высокой полке с самыми неинтересными книгами. Что подтолкнуло Гана подняться по шаткой лестнице и заглянуть туда, он не знал до сих пор.
«Граф Фредерик Джонс Таур, 1734 год» – гласила надпись на титульном листе. Страницы Дневника были хрупкими, желтоватыми и пахли пылью и сыростью. Некоторые буквально распадались под пальцами. Ган не стал показывать Дневник отцу и задавать вопросы, что-то подсказывало ему – он был спрятан не просто так. Понадобилось несколько месяцев, чтоб изучить записи предка, и чем дальше Ган читал, тем больше убеждался, что его дед был просто сумасшедшим. Многое из написанного казалось непонятным девятилетнему мальчишке, а остальное было странным и даже пугающим. Возможно, именно по этой причине записи и были спрятаны подальше от посторонних глаз. Он вернул Дневник на место и забыл про него до того дня, пока его одноклассник не убил своего отца.
«Июнь, 1734 год
Сегодня я имел честь познакомиться с графом Фантар. И думаю, это самая судьбоносная встреча в моей жизни. Я вовсе не сумасшедший, каким меня считали друзья и родные, да и я сам, если честно. И мои видения – не галлюцинации. Они действительно существуют. Я могу их видеть, а Фантар утверждает, что и уничтожать. Я такой же, как и он, я – Охотник».
Мейсон Рикс так редко бывал на учебе, что Ган никак не мог вспомнить его лицо. Он пробежался глазами по камерам с задержанными, пытаясь найти своего одноклассника.
– Мистер Таур, какими судьбами? Что-то случилось? – к нему подошёл один из полицейских. Конечно, он его узнал. Это неизбежно, если ты – сын самого известного человека в городе. Порой это приносило неудобства, но сейчас ему был необходим весь вес имени его отца.
– Нет, все в порядке. Я хотел узнать об одном задержанном. Мейсон Рикс.
Полицейский удивлённо приподнял бровь, а Ган быстро добавил:
– Мы учимся вместе, поэтому я немного заинтересован в том, что произошло.
– Позволите, я переговорю со старшим? – замялся молодой полицейский и немного поморщился, как будто при упоминании имени Рикса почувствовал неприятный запах.
– Конечно. Я подожду.
Ган уселся на неудобный пластиковый стул, вдыхая аромат дешёвого кофе, который пили полицейские и пытаясь решить
Семья Рикс давно была на примете у полицейских. Мать Мейсона умерла, когда ему было восемь, и папаша, потеряв последние тормоза, пил без меры и частенько прикладывался кулаком к лицу сына. Список «подвигов» Рикса-младшего тоже был внушительный: езда без прав, травка, разбойное нападение, угон машин. Поэтому никого не удивило, что во время очередной ссоры победа осталась за младшим, и папашу вывезли из дома в черном прорезиненном мешке.
Поначалу Мейсон утверждал, что его отца кто-то преследовал. Кто-то темный и невидимый для окружающих. Когда отец взялся за топор, Риксу-младшему ничего не оставалось делать, как защищаться. Но полиция восприняла рассказ парня, как попытку сойти за невменяемого и крутила пальцем у виска. В итоге парень просто замолчал и решил сдаться на волю правосудия, которое, конечно же, не собиралось быть на его стороне.
Вытащить из тюрьмы человека с подобной биографией оказалось сложно даже с фамилией Таур. Особенно сильно Ган нервничал, когда шеф полиции пару раз порывался позвонить его отцу. Таур-старший нечасто вмешивался в дела сына, потому что тот вел себя разумно и не попадал в неприятности в отличие от многих представителей «золотой молодежи», но в этом случае у него могли возникнуть вопросы, на которые было бы очень сложно дать вразумительные ответы. Однако Ган своего добился: два часа спустя по ступенькам полицейского участка спустился парень, к которому у Гана была уйма вопросов.
Как, оказалось, вытащить Рикса из тюрьмы легче, чем найти с ним общий язык. Целую неделю Ган пытался поговорить с одноклассником, но Рикс был почти все время пьян и посылал его такими отборными словами, каких Таур ни разу не слышал. Очередная попытка вообще закончилась для Таура-младшего сломанным ребром, когда он нарвался на крепкий кулак Мейсона. Таур конечно не верил, что тот способен на преднамеренное убийство, но вот покалечить мог с легкостью. Окончательно отчаявшись, Ган с последней надеждой оставил записку под его дверью: «Я знаю, что ты видишь. Я могу рассказать почему».
Через два дня Мейсон Рикс пришел в школу и уселся за дальний стол, щёлкая зажигалкой.
– У тебя полчаса «золотой мальчик», – кинул он подошедшему Гану.
Невозможно передать какими глазами смотрели на них окружающие, когда видели вместе. Богатый наследник и отброс общества. Все это обрастало бесчисленным количеством слухов начиная от их сексуальных отношений и заканчивая общими нечистыми делишками. Но все это говорилось только шепотом, потому что Рикс был очень скор на расправу.
Отношения постепенно перетекали от явной нетерпимости к неявному принятию. Ребята с трудом, но находили подход друг к другу.
Таур очень быстро заметил тягу Мейсона к бейсболу – длительные уговоры тренера, подкрепленные парой тысяч на новую форму и снаряжение, принесли свои плоды – Рикса взяли в команду. Возможно, если бы тренер тогда знал, какого игрока он приобрел, уговоров бы потребовалось меньше.
Когда Импалу Гана угнали, а полиция нашла лишь остатки запчастей в одной из мастерских, только Рикс смог решить проблему. Через два дня машина стояла у дома Таура как новая, а точнее ровно настолько потертая, как и до угона, да еще с дополнительным комплектом колес в багажнике.