Тени прошлого
Шрифт:
— Мы ничего не знаем, ничего не можем и план вообще провальный… — причитал он.
Лео сидел на полу и еще раз исследовал план здания. «И чего ему не нравиться?» подумал он и пожал плечами. Край резко вскочил, сделал шаг, но почему-то вернулся назад и сел. Закрыв глаза, он попытался успокоиться, но это у него не получилось. Да еще и руки предательски задрожали.
— Ты уверен в своей задумке? — спросил он друга.
Лео почесал затылок, нервно дернул плечом и ответил:
— Конечно. Я уверен во всем, что сам придумываю.
— Когда ты решил погонять на машине наперегонки с государственным обвинителем, ты тоже
— Естественно. Я же выиграл то дело — ответил Лео, но как-то неуверенно.
Маркус вспоминая упомянутое другом судебное заседание, задумался. Тогда противником Лео был некто О. Лидс, которого он поначалу поносил, на чем свет стоит, потому что не имел понятия кто это. А уж кто-кто, а Чейз знал абсолютно всех юристов Скофилда. Дело заключалось в нападении на сотрудника полиции молодой женщиной, которая на самом деле защищалась от обезумевшего лейтенанта. Чейз действительно выиграл, но как Маркус выяснил позже, инициалы прокурора относились не к мужчине, а к женщине с чудесным именем Офелия. А так как Край достаточно хорошо знал друга, то…
— Так вроде же ты соблазнил прокурора, и она сама слила процесс?
Лео помрачнел и сурово взглянул на Маркуса:
— Ну хорошо, хорошо! Сначала я думал поспорить с ней на гонку, но когда затея накрылась свинцовым гробом, я прибегнул к коронному маневру…
— Глаза, губы, постель — одновременно произнесли друзья и расхохотались.
Лео очень часто любил давать своим любовным тактикам названия. Одна из них носила такую последовательность: сначала он говорил девушке какие у нее волшебные глаза, и как он раньше жил без того чтобы «не утонуть в лазурной реке» (а также зеленых самоцветах и коричневой роще). Затем, если у объекта был низкий порог внушаемости и полнейший дисбаланс гормонов, следовал поцелуй, безудержный и страстный, а в довершение всему следовала поездка в гостиницу, где потом Лео оплачивал штраф за сломанную мебель.
Еще у него на вооружении была идея о том, что девушки любят, когда их кто-то спасает. Представить легко: сидит такая девушка, вся из себя — волосы, ноги от ушей, уши на голове — в общем, все при ней, тихо потягивает какой-нибудь экзотический коктейль, и тут к ней подваливает нечто большое, неприятного вида и начинает банальный «наезд». Девушка хлопает глазками, не понимая, что от нее хотят, и тут, словно в луче божественного света (хотя на самом деле в отблесках прожектора), появляется он, ее спаситель. После взаимной перепалки с незнакомцем, спаситель размахивается и бьет это нечто по носу. Это самое нечто уползает, девушка радуется, что ее избавили от неприятного общества и медленно, а часто и быстро, тает от комплиментов. Затем Лео прибегает к плану трех действий и готовит кредитку, чтобы оплатить сломанную мебель в гостинице и счет за сломанный нос своему другу — байкеру, который любезно согласился помочь и подставил лицо под довольно-таки тяжелый кулак Чейза. Маркус редко пользовался тактиками друга, но иногда не мог удержать, чтобы не опробовать очередной подкат.
Глубоко вздохнув, Чейз задумчиво, сощурив при этом глаза, спросил:
— А тебе это ничего не напоминает?
— Что именно? — не понял Край.
— Ну, то, что с нами происходит. Это как в историях о супергероях. Внезапные способности, злодей похитивший деву в свое логово, скелеты в шкафу у каждого кто вовлечен в сюжет.
Маркус, недолго
— Это же классический сюжет, кочующий из одного творчества в другое.
Ответил и как-то подозрительно посмотрел на друга, наклонив голову набок.
— Нееет… ты же не… да ладно… — сказал обрывисто он, подумывая о том, о чем думал Лео.
— А что? — искренне удивился Чейз — Нам не хватает только костюмов. У тебя нет трико со стрингами?
— Ч… — хотел было переспросить Край, но на секунду задумался, и неуверенно рассмеялся — ты же шутишь, да?
— Ну вообще, я бы не отказался от крутого кожаного костюма и маски. На талии блестел бы пояс с буквой «Р» — ответил Чейз мечтательно.
— Даже не хочу спрашивать, что значит эта буква — категорически заявил Маркус, но Лео, словно его не слышал.
— Перекрасил бы свою детку, купил бы себе ящик всяких прибамбасов и нанял бы обворожительную секретаршу с ногами от ушей и большими… — все больше погружаясь в мечты, говорил друг — И я бы спасал город от злодеев, а президент жал мне руку и приглашал на саммиты. Я попал бы на телевидение, давал интервью…
— Оу! — воскликнул Край — хватит мечтать. Нам хотя бы подругу спасти надо и надрать задницу подлому Ниру Милини.
Лео не сразу отошел от фантазий и все еще полу — грезил о статуе в полный рост, установленной в центре города, после того как он спас мир от космической угрозы.
— Вооот… Уже лучше… — ласково сказал Маркус голосом психиатра из психбольницы, когда Лео тряхнул головой, окончательно отгоняя пафосные мысли — я так понимаю пора выкатывать мотоцикл?
Лео не сразу услышал вопрос и с глупым выражением лица разглядывал шкаф.
— Что?
— Я говорю, нам пора поиграть в смертников — ответил Край, складывая руки на груди.
— А? Да… — заторможено согласился Лео, поднимаясь с дивана.
Уже открыв дверь, Лео остановил друга. Маркус недовольно нахмурился и вопросительно уставился на Чейза.
— Может хоть плащики возьмем? — с надеждой спросил Лео.
Маркус закатил глаза от негодования, и, вытолкнув друга из квартиры, пообещал себе больше никогда не разговаривать с Чейзом о супергероях.
Глава 16
Лиз лежала на полу возле койки и тряслась в истерике. Она так и не смогла заснуть, после того, что сказал ей ее похититель. Если бы она не знала, что такое процесс стирания, возможно, ей было бы легче. Но она имела почти полное представление об этой экзекуции.
Смертника, а именно так называли стираемого, вели в большую комнату, где на полу стоял стул, а около него, на столах, было множество коробок с кнопками, рычагами и проводками. От одного из механизмов отходили трубки красного цвета и тянулись к стулу.
Лиз всего лишь однажды мельком видела это комнату, и мечтала никогда там не оказаться. Она знала только то, что тех, кого уводили на эту процедуру, назад не возвращали.
Девушка сидела на полу и рыдала. Она думала о том как ей не повезло, о том, что с ней происходило всю жизнь. Жалела, что так и не смогла удержать друзей и растеряла все связи, не смогла обзавестись семьей, и это ее угнетало больше всего. Никто о ней не будет печалиться, никто не будет вспоминать. Она ощущала себя точно так же, как и тогда, когда ее выбросили светящими шарами в окно. Только в данный момент она не могла никуда переместиться.