Тени Севера
Шрифт:
— Присягу все давали, — мягко напомнила она, — но пришёл ты. Почему?
Фрол замялся под пристальными взглядами, но поняв, что отвечать всё-таки придётся, признался:
— Я в десятке госпожи служил. Я сильно задолжал и ей, и семейству. Ну не мог я сделать вид, будто ничего не вижу!
— В десятке госпожи? — не поняла Кира.
— Я тоже про это не знал, — пояснил ей Эрик, — но недавно сиятельная Милослава мельком упомянула, что госпожа Лена командовала десятком.
— Зачем ей это понадобилось? — изумилась Кира, но заметив, что он заколебался, быстро
Тот с облегчением кивнул. Вряд ли кому-то в семье понравится, если он станет рассказывать о наказании жены главы.
— Твои мотивы понятны, — опять обратилась к Фролу Кира. — Но у тебя ведь всё равно могут быть неприятности оттого, что ты сюда пришёл. Твои сослуживцы будут задавать вопросы, зачем ты ходил к начальству.
— Будут, — вздохнул тот.
— Эрик, надо бы что-то придумать для него. Какое-то разумное объяснение.
— Будто это так просто, — проворчал Эрик.
— Если позволите, — подал голос Фрол. — Мне госпожа Лена говорила съездить в Масляный конец насчёт займа на учёбу для сестры. Мы там один раз уже были, обо всём договорились, но нужно к ним ещё раз приехать, чтобы окончательно подписать бумаги.
— А это подойдёт, пожалуй, — сказала Кира, немного поразмыслив. — Знаете, Эрик, сделайте ему распоряжение для Медведя. Что-нибудь вроде такого: «Предоставить ратнику Фролу Вороничу отпуск на два дня для исполнения приказа госпожи Лены Менцевой-Арди».
— Хороший вариант, все вопросы снимает, — удовлетворённо кивнул Эрик, придвигая к себе лист бумаги и начиная писать.
— Ты правильно поступил, боец, — обратилась к Фролу Кира, и тот заметно расслабился. — От лица семейства благодарю тебя.
Эрик протянул ему лист с распоряжением.
— Прежде чем к Медведю идти, сверкни этой бумажкой в десятке. Да и десятнику с ритером всё равно доложиться надо. Иди, а об этом Моравине забудь, мы о нём позаботимся.
Когда Фрол с явным облегчением исчез со своей бумагой, Кира задумчиво заметила:
— Надо бы всё про него выяснить и прикинуть, где его лучше использовать.
Эрик непонимающе посмотрел на неё.
— Зачем его где-то использовать? — спросил он с лёгким удивлением.
— Если другие бойцы узнают, что он донёс на товарища, у него будут неприятности? Даже если тот настоящий шпион?
— Будут, — подтвердил Эрик, — даже если тот в самом деле шпион. А если не шпион, то он правильно заметил, что в десятке ему не жить. Да и вообще в дружине.
— Вот посмотрите, Эрик, что получается: человек пришёл, серьёзно рискуя, потому что чувствовал долг перед семейством. Нам нужны умные, но ещё больше нам нужны верные. А если он окажется ещё и умным… В общем, в простых ратниках ему не место. Я прикажу Ирине Стоцкой всё про него выяснить, и будем думать, где же ему место.
На столе Киры ожил селектор:
— Госпожа, с вами хочет поговорить Антон Кельмин.
— Соединяй, Ната, — откликнулась Кира.
В трубке щёлкнуло, и послышался голос Кельмина:
— Здравствуйте, госпожа.
— Здравствуй,
— Не то чтобы очень срочное, — ощутимо заколебался тот, — скорее непонятное. Это насчёт того ратника…
— А что с ним? — непонимающе переспросила Кира.
— С ним всё ясно, — вздохнул Кельмин, — но я насчёт него ничего решить не могу. Я бы попросил вас самой подъехать.
— Даже так? — удивилась Кира. — Хорошо, сегодня после обеда заеду к тебе. Тогда пригласи заодно и Эрика, его это тоже касается.
После обеда Кира подъехала к отдельно стоящему зданию службы Кельмина и сразу же столкнулась с Эриком, который подъехал следом за ней.
— Здравствуйте, Эрик, — доброжелательно кивнула она.
— Здравствуйте, госпожа, — вежливо поклонился тот, и Кира про себя отметила его успехи в изучении этикета. — Вы не знаете, зачем Кельмин нас пригласил? Я так и не сумел добиться от него прямого ответа.
— А в следующий раз и не добивайтесь, — усмехнулась она. — Начиная с определённого уровня, для всех сотрудников действует правило не обсуждать по телефону важные вещи. Господин как-то раз очень наглядно показал всем слугам семейства, насколько просто можно организовать подслушивание телефонных разговоров.
— Думаете, нас кто-то подслушивает?
— Даже самые тупые способны рано или поздно до этого додуматься, — хмыкнула Кира, — а вокруг хватает и умных. Наверняка подслушивают.
— И кому это может понадобиться? — непонимающе спросил Эрик.
Кира посмотрела на него с весёлой иронией, и он смутился.
— Ну да, понятно, — пробормотал Эрик, а потом ему пришла в голову другая мысль: — А мы кого-нибудь подслушиваем?
— Мы же не совсем тупые, — смешливо фыркнула Кира.
— Ясно, — сказал Эрик с озадаченным видом, но предпочёл дальше тему не развивать.
— Но идёмте же, — сказала Кира, направляясь к двери. — Кто бы знал, как я ненавижу эти его подвалы…
Допросная комната в подвале и в самом деле вряд ли могла вызвать у кого-то положительные эмоции. Грубо оштукатуренные стены, покрашенные в грязно-серый цвет, голая лампочка под потолком и бетонный пол со стоком для воды никаких позитивных чувств не внушали. Небрежно сваренный железный стул с зажимами для рук и ног в середине комнаты гармонично вписывался в обстановку. В целом интерьер надёжно обеспечивал тревожное настроение даже тем посетителям, которым на этом стуле посидеть не предлагали. Впрочем, дизайнеры интерьера именно на такой эффект и рассчитывали.
В настоящий момент стул был занят посетителем в форме ратника дружины. Выглядел он понуро, но вполне прилично, хотя большая ссадина на скуле намекала на то, что беседовали с ним не совсем по-доброму. Рядом со стулом стояли двое здоровых парней, которые явно были готовы в любой момент продолжить беседу.
— Это и есть тот самый Велимир Моравин? — вопросительно посмотрела на Кельмина Кира, усаживаясь на шаткий табурет. — И что насчёт него?
— Раскололся, госпожа, — ухмыльнулся тот. — Шпион он, для того специально в дружину и пролез.