Тени Севера
Шрифт:
— Скорее я оторву здесь кое-какие головы, — усмехнулась она.
— Как видите, представитель князя ваше обвинения не поддерживает, — развёл я руками. — И знаете что, почтенный, — я думаю, что ваша вольная и весёлая жизнь вскоре станет не такой весёлой, потому что терпению князя придёт конец.
— Это с чего бы вдруг? — спросил он, помрачнев. Поворот разговора ему определённо не нравился.
— С того, что вы окончательно забыли, из-за чего вас терпят. На дворе разгар сезона, а вот эти целыми днями торчат в кабаке — почему? Потому что весь сезон эта
— Это наша зона, и в ней наши законы, — возразил он. — Мы сами решаем, как нам жить, и никого спрашивать не собираемся.
— Глупости, — засмеялся я. — Вы просто никому не нужны, вот на вас и не обращают внимания. Если я пришлю сюда полк, который перевешает весь местный сброд, мне честные старатели только спасибо скажут. И князь меня ни словом не упрекнёт.
— И это вы называете законом?
— Как гербовый дворянин, я имею право, и даже обязан пресекать преступления, — пожал я плечами. — Уничтожение банд как раз входит в список. Но я думаю, что мне не понадобится это делать. Мне кажется, после того как сиятельная Драгана Ивлич увидела всё это своими глазами, княжество само наведёт здесь порядок.
— И впрямь, давно пора, — согласилась Драгана. — У меня есть сильный позыв самой здесь почистить, но пусть лучше это сделают следователи княжеской канцелярии.
Во время отсутствия Кеннера с Леной традиционные семейные ужины во многом теряли свою прелесть и были, откровенно говоря, довольно скучными. Странноватый юмор Кеннера здорово оживлял атмосферу… впрочем, насчёт юмора Кира была совсем не уверена. Ей частенько казалось, что на самом деле Кеннер шутить в принципе не умеет, а то, что они принимают за юмор — это просто вот так у него работает мозг, не как у обычного человека. Неожиданные способы, которыми он порой решал возникающие проблемы, говорили в пользу именно такой теории. Но как бы то ни было, без него действительно было скучновато.
Милослава, похоже, тоже скучала, и чаще всего уходила ужинать к Эрику, а Кира оставалась за столом в одиночестве. Или вдвоём с братом, а подросток в переходном возрасте был ещё той компанией. Она была бы рада, если бы Эрик сам присоединялся к ней с Милославой, но тот категорически отказался от участия в семейных трапезах до тех пор, пока не станет членом семьи. У мужчин, как известно, гордость просыпается исключительно в неподходящие моменты. Не то, что у женщин — у женщин дело обстоит, конечно же, совершенно иначе. Во всяком случае, Кира считала именно так, а значит, так оно и было.
Сегодня, однако, Милослава присутствовала. Они, как обычно, обменялись дежурными фразами, а дальше ели молча — пока Кира не вспомнила недавнюю оговорку Эрика:
— Скажите, сиятельная, а то, что госпожа командовала десятком — это секрет?
— Да нет, конечно, — Милослава посмотрела
— Оказалось, что Эрик про это знал, но он так мялся, что я не стала настаивать на рассказе.
Милослава понимающе улыбнулась.
— Не обижайся на него, Кира. Он просто боится ошибиться, вот и перестраховывается. Разумеется, от тебя в семье секретов нет.
Кира посмотрела на неё, скептически приподняв бровь, и та засмеялась:
— Есть секреты, конечно, секреты всегда есть. Но ты пойми, что у Кеннера есть секреты и от меня. И я уверена, что даже Лена знает о его делах далеко не всё. Не потому, что он нам не доверяет, просто некоторые вещи не подразумевают пустого любопытства. Некоторые вещи лучше вообще не знать.
— Я понимаю, — серьёзно кивнула Кира.
— Ну так вот, насчёт десятка. Там была очень простая история — Лена сильно распустила своих архивистов, и они вытворили что-то не то. Я не знаю, что там было, знаю только, что Кеннер был сильно недоволен. Вот он и приказал ей взять десяток для тренировки лидерских способностей, ну и в качестве наказания. А чтобы ей было не слишком легко, приказал Станиславу набрать ей в десяток каких-то отбросов. Ну, не отбросов, конечно, но ты поняла.
— И она справилась?
— Кеннер сказал, что блестяще справилась. Я всё это знаю просто потому, что Кеннер хотел по этому поводу что-нибудь ей подарить, и советовался со мной.
Кира посмотрела на неё с любопытством.
— Да ничего я не придумала, — с досадой сказала Милослава. — Честно думала, но ничего в голову не пришло. Что можно подарить женщине, у которой хватает денег на любой каприз, а капризов никаких и нет? Разве только что-нибудь уникальное, вроде той вазы, что мне Мартин Второй прислал. Кеннер сказал, очень редкая. Вот её я при случае Лене и подарю, а как Кеннер тогда выкрутился, не знаю.
— Это точно, — грустно вздохнула Кира, — вечная головная боль с этими подарками.
Увы, профессор Толкин в том мире не случился, и там так и не узнали о прогрессивном хоббитском обычае дарить друг другу один и тот же подарок по кругу.
— А с чего вы с Эриком вообще заговорили про десяток Лены?
— К Эрику пришёл ратник из бывшего её десятка, Фрол Воронич…
— Воронич? Лечила я женщину по фамилии Воронич, судя по всему, его мать. Лечила как раз по просьбе Лены.
— Он говорил, что очень задолжал и ей, и семейству.
— В самом деле задолжал, — кивнула Милослава. — Его матери помогла бы только целительница, но в княжеских лечебницах к целительницам такая очередь, что она вряд ли бы дожила.
— Вот Фрол и поделился с нами мыслью, что один ратник в его нынешнем десятке очень уж похож на шпиона. Оказалось, что и вправду шпион.
— Ах да, про шпиона Эрик мне рассказывал. И что ты решила с ним делать?
— Я не знаю, что с ним делать, — грустно сказала Кира. — Вот уже два дня голову ломаю. Убивать его нельзя, отпускать нельзя, и долго в камере держать тоже нельзя.